Крестьянская война 1773-1775 годов на Урале

Внутренняя политика правительства Екатерины II, направленная на укрепление диктатуры дворянства и дальнейшее упрочение феодальных порядков, сопровождалась усилением социального угнетения как русско­го населения, так и нерусских народностей Поволжья и Урала. Жесткий курс стал проводиться правительством и в отношении казачества: вво­дилось «регулярство» с постоянной и обременительной для казаков службой, постепенной ликвидацией старинных казачьих прав.

Центром борьбы стал Яик. Усиление социального и имущественного нера­венства среди яицких казаков, а также крепостническая политика ца­ризма, стремившегося превратить их в свое послушное орудие, злоупот­ребления старшин и правительственных чиновников особенно накалили обстановку здесь с конца 60-х годов XVIII в.

В ходе развернувшейся на Яике борьбы образовались две враждебные стороны.

  • Первая из них — «согласная», «послушная», невойсковая, или старшинская, — поддержи­вала правительство.
  • Другая — войсковая, «несогласная», «непослушная», пли народная,- выступала за сохранение казачьего самоуправления про­тив крепостнической политики царизма. «Послушные» состояли в основ­ном из богатых казаков и их прислужников.

Подавляющая же часть ка­зачества принадлежала к войсковой партии, сюда входили почти все казаки среднего достатка и казачья беднота, среди них было много раскольников. Попытки «непослушных» путем челобитных Екатерине II найти управу на действия атаманов и старшин не дали желаемых ре­зультатов.

В связи с неповиновением «несогласных» на Яике была создана след­ственная комиссия. 30 декабря 1771 г. ее возглавил генерал-майор М. М. Траубенберг, прославившийся особой жестокостью. На кругу «непослушных» под предводительством И. В. Кирпичникова и А. П. Пер­фильева 12 января 1772 г. было решено отправиться «всем миром», с же­нами и детьми и священниками к Траубенбергу и гвардии капитану С. Д. Дурново (который считался личным представителем царицы) с просьбой сместить за антинародные действия атамана и старшин. Как только они приблизились к площади, где находилась канцелярия, раз­дался пушечный выстрел. Траубенберг приказал открыть огонь из «30 пу­шек и ружей. В результате было убито более 100 человек. Некоторые разбежались, но большинство нс дрогнули и героически бросились на пушки, овладели ими, направив их против палачей. Через некоторое время была разгромлена вся команда Траубенберга. Восставшие казаки выбрали новую войсковую канцеля­рию, сотников, поверенных судей.

Первый день восстания стал прологом к Крестьянской войне под ру­ководством Е. И. Пугачева. На Яике власть перешла в руки «непо­слушных». Крепостные были отпущены на волю, многие из них записа­ны в казаки. Руководство восстанием оказалось, однако, в руках имущей верхушки «непослушного» казачества, которая обнаружила стремление сузить размах восстания, направить его в русло компромисса с царизмом. Была сочинена коллективная челобитная в адрес Екате­рины II, объяснявшая происшедшие события как вынужденные меры обороны. Однако казаки, доставившие челобитную, были арестованы и отправлены в Петропавловскую крепость.

16 февраля Государственный совет принял решение о направлении на Яик корпуса войск во главе с генерал-майором Ф. Ю. Фрейманом для подавления восстания и реорганизации Яицкого казачьего войска. Весть о восстании на Янке взбудоражила волжских казаков, волнения вскоре охватили казаков Дона, Терека, Оренбуржья. Между тем яицкие казаки посылали новые челобитные Екатерине II. На требование оренбургского губернатора выдать зачинщиков восставшие отвечали твердо, что таковых не было, что виновны в событиях Траубенберг и бывшие старшины, стрелявшие по безоружным. Несмотря на поступавшие сведения о подготовке карательной экспедиции против них, восставшие не сразу приняли серьезные меры по подготовке к отпору. Наконец, получив сообщение о продвижении войск Фреймана, казаки 28 мая созвали круг, который в конце концов принял компромиссное решение встретить корпус Фреймана в пограничном форпосте, но допуская его на Яик, но в центр страны не двигаться.

В качестве предводителей похода против Фреймана круг избрал сотника И. А. Пономарева (Самодурова) и казака И. И. Ульянова. Были избраны главные начальники Яицкого городка для организации его защиты. Отряд в 300-400 казаков выступил навстречу Фрейману. С нижних форпостов в Яицкий городок созвали 500 конных казаков. Все имеющиеся пушки привели в боевую готовность. 30 мая около 2000 казаков выступили из Яицкого городка под командованием Трифонова. В городке осталось около 200 человек.

3 июня 1772 г. у реки Ембалутовки казаки вступили в бой. В первый день сражения они в целом успешно отразили атаки. 4 июня на рассвете бои возобновился и закончился поражением повстанцев, которые отступили к Яицкому городку. 6 июня Яицкий городок был занят правительственными войсками, восстание было в основном подавлено. Оборонительная тактика обрекла повстанцев на поражение. Восстание на Яике осталось изолированным от общего антифеодального движения в России. Но это было первое массовое вооруженное выступление во второй половине XVIII в. против усилившегося феодального гнета. Жестокие репрессии обрушились на повстанцев. Была проведена реорганизация Яицкого войска: «временно» упразднили круг, вместо войсковой избы была учреждена комендантская канцелярия, создана новая следственная комиссия во главе с полковником В. В. Нероновым.

22 ноября 1772 г. на Яик прибыл беглый донской казак Е. И. Пугачев (1742-1775) под видом купца Емельяна Иванова. Он агитировал яицких казаков двинуться на Кубань для совместной борьбы с царизмом. Убедившись, что эта идея не встречает поддержки яицкой казачьей бедноты из-за отсутствия средств, Пугачев решил выдать себя за Петра III с целью поднять новое восстание на Яике под знаменем «народного» царя. Долго находиться на Яике ему было опасно. Поэтому по договоренности с Д. С. Пьяновы.м, у которого он останавливался, было решено, что Пугачев вернется сюда, когда казаки закончат багренье и весеннюю плавню. Таким образом, заранее был определен наиболее удобный момент для начала нового восстания яицких казаков. 29 ноября 1772 г. Пугачев покинул Яик. Слухи о Петре III и посещении им Яика широко распространились.

Весной 1773 г. правительственная комиссия закончила в Оренбурге следствие над участниками «бунта» 1772 г. Публичные наказания были проведены 10 июля 1773 г. в Яицком городке. Жестокими репрессиями царизм рассчитывал навсегда сломить «непослушных». Но расчеты царизма не оправдались. По свидетельству А. С. Пушкина, бывшие мятежники, приведенные к вторичной присяге, говорили:

«То ли еще будет! Так ли мы еще тряхнем Москвою».

16 предводителей восстания были приговорены к пожизненным каторжным работам в Нерчинске, 38 активных участников восстания — к ссылке на поселение в Сибирь вместе с женами и детьми, остальные осужденные (31 человек) — к телесному наказанию.

Вторичное появление Пугачева на Яике было по-разному встречено казаками. Умеренные считали возможным воспользоваться самозванцем для оказания давления на правительство и в случае согласия выполнить их требования, выдать его. Решительные «непослушные» во главе с Иваном Зарубиным-Чикой хотели сделать Пугачева знаменем нового восстания. Пугачев, встречаясь в августе — первой половине сентября 1773 г. с первыми своими сторонниками (И. Н. Зарубиным-Чикой, М. Г. Шигаевым, Д. К. Караваевым, Т. Г. Мясниковым и др.), обсуждал планы предстоящего вооруженного выступления. На этих встречах речь шла о военной стороне предприятия (выбор даты и ближайшей цели, пополнение рядов участников выступления и др.), но в центре внимании были политические вопросы движения.

Казаки-заговорщики после некоторых колебаний согласились признать Пугачева «императором Петром III». Это открывало возможности борьбы за восстановление старинных казачьих привилегий (выборы на казачьих кругах атаманов и старшин, возвращение к более справедливому порядку распределения войсковых доходов и др.), ущемляемых центральной властью при поддержке войсковой старшины. Вступая на путь самозванства, Пугачев, несомненно, рассчитывал на то, что и крестьяне с большим доверием примут желанную волю и землю от «законного» императора и «самодержавца всероссийского», нежели от беглого донского казака. В условиях XVIII в., при господстве в народе наивно-монархических представлений и иллюзий, самозванство явилось средством, облегчившим вовлечение социальных низов в восстание как в законную борьбу против узурпаторши верховной власти Екатерины II и ее пособников-дворян — душителей народной вольности. Поддержка казачьего выступления крестьянством могла по замыслу Пугачева обеспечить успех восстания.

Наличие при подготовке казачьего выступления 1773 г. сплоченной и решительной группы заговорщиков, наметившей, правда, в весьма общих чертах решение ряда вопросов политического и военного характера, — свидетельство заметной зрелости пугачевского движения в сравнении с предшествовавшими ему стихийными народными выступлениями XVII- XVIII вв., не только крестьянскими и городскими восстаниями, но и крестьянскими войнами того времени.

17 сентября на хуторе Толкачевых был оглашен первый указ «Петра III» яицкому войску. На собранном круге И. Н. Зарубин представил Пугачева в качестве царя. Е. И. Пугачев обещал наградить казаков всей вольностью, по чтобы этого достичь, надо овладеть столицей и «восстановить» его на престоле. Он заявил также, что лучше раскольнической веры нет. Это событие стало началом мощной антифеодальной Крестьянской воины, поскольку крестьянство стало массовой социальной силой движения, а помыслы и интересы крестьян стали доминировать в манифестах и указах Пугачева и воззваниях его атаманов.

В середине сентября 1773 г. Пугачев и его сподвижники завершили подготовку восстания. Первый отряд повстанцев насчитывал до 80 казаков. 18 и 19 сентября повстанцы дважды подступали к Яицкому городку, обороняемому крупным гарнизоном, но, не имея артиллерии, не отважились на штурм. Отсюда Пугачев повернул на восток и по правому берегу Яика направился к Оренбургу. В течение двух недель он овладел рядом пунктов Яицкой линии укреплений — Илецким казачьим городком, крепостями Рассыпной, Нижнеозерной, Татищевой — и, обойдя Оренбург с севера, вступил в татарскую Каргалинскую слободу, а затем в населенные казаками Сакмарский городок и Бердскую слободу. Здесь он пополнил свое войско казаками, татарами, калмыками и пленными гарнизонными солдатами, захватил пушки, оружие, боеприпасы и провиант. 5 октября повстанцы подошли к Оренбургу и блокировали его, имея в своих рядах до 2500 бойцов при 20 пушках.

Слухи о прибытии под Оренбург новоявленного «Петра III», боевых успехах его войска вызвали волнения помещичьих и заводских крестьян и нерусского населения Оренбургской губ. Пугачев решил использовать благоприятную обстановку в интересах дальнейшего развертывания восстания. В октябре и ноябре 1773 г. из повстанческого центра под Оренбургом были направлены посланцы с указами Пугачева, адресованными к русским помещичьим и заводским крестьянам, мастеровым, горожанам, башкирам, татарам, калмыкам и казахам. Указами предводитель восстания призывал народ перейти на сторону «Петра III» и поставить в его войско годных к военной службе людей, обещал пожаловать верноподданных вечной волей, землей и иными благами; вместе с тем народ освобождался от присяги и подданства Екатерине II, ликвидировались ее администрация и крепостнические порядки.

Пугачевским эмиссарам и всем получившим указы «Петра III» поручалось проведение их в жизнь в соответствии с конкретными нуждами и требованиями населения. И оно широко пользовалось этими правами, выходило из подчинения властей, помещиков и заводчиков, прекращая работу на заводах и в помещичьих имениях, отказываясь от выплаты подушной подати, оброчных платежей и ясачных сборов, от поставки рекрутов и несения различного рода повинностей. Восставшие создали свои выборные учреждения, станичные и земские избы, войсковые канцелярии, ориентируясь на старинные формы казачьего самоуправления в соединении с мирскими традициями.

В первые два месяца Крестьянской войны под власть повстанческого центра перешла значительная часть Оренбургской губ. с сотнями селений. В октябре 1773 г. к восстанию примкнули приписные крестьяне и работные люди 13 металлургических предприятий Южного Урала, а н ноябре — еще 7 заводов. В лагерь Пугачева под Оренбург шли тысячи добровольцев. Крестьяне везли сюда продовольствие и фураж, с уральских заводов доставлялись пушки и боеприпасы. К концу октября 1773 г. повстанческое войско возросло до 10 тыс. конных п пехоты, имело на вооружении около 60 пушек.

Получив первые донесения о крупных успехах Пугачева и видя неспособность местной администрации своими силами подавить восстание, правительство Екатерины II в середине октября 1773 г. сформировало карательную экспедицию во главе с генералом В. А. Каром, вверив ему армейские соединения и гарнизонные команды Казанской губернии. В начале ноября Кар выступил со своим корпусом к Оренбургу, но в 100 верстах от него, у д. Юзеевой, 6-9 ноября потерпел поражение в боях с отрядами пугачевских атаманов Л. А. Овчинникова и И. Н. Зарубина и поспешно отступил к Бугульме. В том же месяце повстанцы разгромили вблизи Оренбурга карательные военные соединения, следовавшие из Симбирска.

В ноябре-декабре 1773 г. восстание охватило Южный Урал (в границах Оренбургской губ.), юго-восточную часть Казанской губ., северо-запад Казахстана, приблизилось к районам Среднего Урала, Прикамья, Зауралья и Западной Сибири. В начале ноября на сторону Пугачева перешло до тысячи башкир из карательного отряда, сформированного властями под Уфой и направленного на помощь осажденному Оренбургу. Среди примкнувших к восстанию башкир находился старшинский сын Салават Юлаев, возглавивший впоследствии повстанческое движение в Башкирии. В ноябре к восстанию примкнули башкирские селения, заводы и казачьи крепости Уфимской и Исетской провинций. 26 ноября башкирские повстанческие отряды, имевшие в своем составе русских крестьян и казаков, блокировали Уфу. В начале декабря туда прибыл атаман И. Н. Зарубин, который, обосновавшись в с. Чесноковка, вступил в командование отрядами, осаждавшими Уфу, и взял в свои руки предводительство повстанческим движением в Башкирии, Прикамье, на Среднем Урале, в Зауралье и Западной Сибири.

В конце ноября Пугачев направил атамана И. Ф. Арапова на Самарскую дистанцию укреплении для организации повстанческого движения и захвата провианта в помещичьих имениях. В ходе выполнения этого задания Арапов, продвигаясь на запад, овладел рядом крепостей и 25 декабря вступил в Самару. В начале декабря в поход к низовьям Яика отправился казачий отряд пугачевского атамана С. Н. Толкачева. Выйдя к Яику, он двинулся на север вдоль Нижне-Яицкой линии укреплений, овладел ее крепостями и форпостами, разбил высланную против него карательную команду и 30 декабря вступил в Яицкий городок, блокировав расположенную в центре его городовую крепость, где укрылись гарнизон и отряд верных властям казаков. Успешно действовали повстанцы в левобережных районах Прикамья (отряды Василия Торнова, Юскея Кудашева и др.), в низовьях правого берега Камы (отряды Назара .Алексеева, Шарила Якупова, Мясогута Гумерова), в Заволжье (отряды Гаврилы Давыдова, Федора Дербетева, Осипа Ломухпна).

В конце 1773 г. активизировалась деятельность ставки Пугачева; в середине ноября создается Военная коллегия (в составе А. И. Витошнова, М. Г. Шигаева, Д. Г. Скобычкина и Н. А. Творогова; в секретарский аппарат коллегии входили думный дьяк И. Я. Почиталин, секретарь М. Д. Горшков и ряд повытчиков). Военная коллегия взяла на себя руководство действиями главного войска под Оренбургом, дело обеспечения его оружием, провиантом и фуражом, а также административное управление очагами восстания в других районах. Большое внимание было уделено организации производства артиллерийских орудий и снарядов на Воскресенском, Каноникольском и Авзяно-Петровском заводах. На секретарский аппарат Военной коллегии было возложено дело по составлению и рассылке указов Пугачева. Важную роль в руководстве движением играл тайный совет при Пугачеве, куда входили А. А. Овчинников, Я. В. Давилин, А. П. Перфильев, Кинзя Арсланов и другие ближайшие к предводителю восстания люди.

Огромное воздействие на подъем повстанческого движения оказывали манифесты и указы Пугачева, которые эволюционировали в сторону учета радикальных требований парода, прежде всего крестьянства. Замечателен в этом отношении пугачевский манифест от 1 декабря 1773 г. В нем была дана развернутая критика крепостнических порядков, содержался призыв к истребительной войне против помещиков, неправедно наживших имения и богатство путем эксплуатации, «отягощения и разорения» народа, захвата «крестьянского кошта» Даже представители правительственной администрации вынуждены были признать и трезво оценить силу воздействия воззваний Пугачева и его атаманов на умонастроение народа, на невиданный размах повстанческого движения. Правительственная противопугачевская пропаганда, направленная на политическую, моральную и церковную дискредитацию Пугачева и его сторонников, не приносила ожидаемых результатов, а потому администрация Екатерины II сосредоточила главное внимание на подготовке и проведении крупномасштабной военной экспедиции против восставших.

Проведение карательной акции было возложено на нового командующего — генерала А. И. Бибикова, назначенного на этот пост 29 ноября 1773 г. В состав его войска вошли восемь полков кавалерии и пехоты, четыре легкие полевые команды, три полка украинских и донских казаков, а также гарнизонные и полевые команды, расквартированные в Казанской и Тобольской губерниях, и составленный генералом Каром в Бугульме корпус, находившийся под командованием генерала Ф. Ю. Фреймана. На продвижение главных соединений войска Бибикова к Казани, Симбирску и Самаре ушло более месяца, и они вошли в боевой контакт с авангардными отрядами восставших в конце декабря 1773 г. и начале января 1774 г.

Между тем в начале 1774 г. в районах, отдаленных на десятки и сотни верст от тех пунктов, где сосредоточились войска Бибикова, отрядам восставших удалось достичь крупных успехов. В январе 1774 г. повстанцы овладели рядом селений, крепостей и заводов в Пермской провинции, взяли Красноуфимск. Отряды Салавата Юлаева, Бахтияра Капкаева, Ивана Кузнецова и других пугачевских атаманов осадили Кунгур, в предместьях которого развернулись ожесточенные бои. В начале января из-под Кунгура повел наступление на восток, к Екатеринбургу, отряд атамана И. Н. Белобородова. Он без боя овладел слободами Ачитской, Бисертской, Кленовской и Гробовской, занял Шайтанский и Билимбаевский заводы и, пополнив свой отряд заводскими крестьянами и работными людьми, штурмом взял Уткинский завод, разбив оборонявшую его воинскую команду. Войско Белобородова и действовавшие совместно с ним отряды П. Журбинского, П. Паркачева, С. Максимова и других атаманов заняли заводы и селения Екатеринбургского ведомства и держали Екатеринбург в блокаде до середины февраля 1774 г.

Успешно действовали в горнозаводском районе Южного Урала русско башкирские отряды И. Н. Грязнова п других атаманов. 8 января Грязнов подошел к Челябинску, прочно блокировал его и, отбив вылазки неприятеля. месяц спустя вынудил местный гарнизон и половые команды генерала И. А. Деколонга оставить город и отступить к Шадринску. В течение двух месяцев до 10 апреля 1774 г. восставшие удерживали Челябинск в своих руках. Активные действия Белобородова, Грязнова, Туманова и других атаманов, проводимая ими антикрепостническая пропаганда повлекли к январю 1774 г. в восстание приписных крестьян и мастеровых 26 заводов Среднего и Южного Урала.

В январе-феврале 1774 г. развернулось повстанческое движение в Зауралье (Шадринский, Окуневский и Куртамышский уезды в восточной части Исетской провинции) и в Западной Сибири (Ялуторовский, Краснослободский и Тюменский уезды Тобольской губ.). Отряды атаманов М. Ражева, А. Ерусланова, С. Новгородова, Е. Тюленева, И. Иликаева, опираясь на поддержку населения, овладели десятками слобод и сел, казачьих крепостей и монастырских вотчин, вели успешные боевые действия против карателей. Повстанцы держали в осаде Шадринск, Ирбит и Далматов монастырь, в конце февраля заняли Курган. угрожали уездным городам.

Некоторых успехов удалось достичь пугачевским отрядам в январе 1774 г. и у западных границ повстанческого края, в Закамье, Заволжье и Прикаспии. Им удалось дойти до низовьев Яика и 25 января штурмом взять Гурьев городок. В зоне действий Главного войска восставших, под Оренбургом, 13 января была одержана победа над войсками оренбургского гарнизона в полевом сражении у Бердской слободы. 16 февраля отряд пугачевского атамана А. Т. Соколова-Хлопуши штурмовал крепость Илецкая Защита и овладел ею.

Однако в январе 1774 г. в связи с начавшимся наступлением войск генерала Бибикова общая военная обстановка стала складываться не в пользу Пугачева. Все отчетливее сказывались слабости народного движения с преобладающими в нем чертами стихийности и разобщенности. Отсутствие целенаправленного стратегического плана, слабая связь с отдаленными очагами повстанческой борьбы привели к тому, что Военная коллегия не смогла наладить надежного оперативного руководства действиями отрядов на всей территории, охваченной Крестьянской войной. Занятый затяжной осадой Оренбурга и Яицкого городка, Пугачев отказался от похода с главным своим войском в Поволжье, что лишило его поддержки десятков тысяч крепостных крестьян, готовых к выступлению. Отказ Пугачева от похода к Волге дал возможность правительству выиграть время на переброску карательных войсковых соединений к западной границе восстания, а затем начать наступление на широком фронте от Казани до Самары, нанося удар за ударом по разобщенно действовавшим там авангардным отрядам восставших, скудно вооруженным, не обладавшим профессиональными военными навыками и дисциплиной.

Первой повела наступление южная группа армии Бибикова. Передовые части корпуса генерала Н. Д. Мансурова, подойдя к Самаре, 29 декабря 1773 г. разбили отряды атамана И. Ф. Арапова. Новые поражения 7 января и 14 февраля 1774 г. заставили Арапова с остатками сил отойти на восток, к Сорочинской крепости.

В первой половине января 1774 г. выступила в поход северная группа армии Бибикова. Авангардные команды войск генералов П. М. Голицына и Ф. Ю. Фреймана развернули операции в Прикамье и Заволжье, нанесли несколько поражений повстанческим отрядам и направились на юго-восток, к Самарской дистанции, с тем чтобы, соединившись там с корпусом Мансурова, идти далее к Оренбургу. Часть своих сил Голицын отправил к Кунгуру и Уфе.

Карательная команда майора Д. О. Гагрина и гарнизонный батальон майора А. В. Папавы нанесли поражения отрядам Салавата Юлаева в боях 30 января 1774 г. под Кунгуром и 19 февраля под Красноуфимском и оттеснили их на юг. за реку Уфу. Выступив во второй половине февраля к Екатеринбургу, Гагрин разбил отряды И. И. Белобородова в боях 26 и 29 февраля под Уткинским заводом. Белобородов ушел с оставшейся у него группой повстанцев к Каменскому заводу, где соединился с отрядом атамана С. Максимова. Вскоре они были разбиты командой майора X. Фишера, посланной из Екатеринбурга, при отступлении на юг настигнуты Гагриным и понесли крупные потери 12 марта в бою у Каслинского завода, после чего отступили к Саткинскому заводу. В марте 1774 г. активизировались действия карателей в Западной Сибири и Зауралье.

В начале марта 1774 г. Пугачев с конницей главного войска отправился на север и 6 марта внезапно атаковал авангардную команду майора В. Елагина, расположившуюся на ночлег. Поначалу Пугачев имел успех, ворвался в деревню, рассеял команду, но ее офицеры сумели навести порядок в дрогнувших ротах, отбили атаку повстанцев и перешли в наступление. Пугачев отошел в Сорочинскую крепость, а затем уехал в Яицкий городок, откуда вскоре возвратился в Бердскую слободу.

Между тем главные военные силы карателей (корпуса генералов Голицына, Мансурова и Фреймана) соединились и, заняв 10 марта Сорочинскую крепость, оставленную повстанцами, повели приготовления к маршу на Оренбург и к решительному сражению с Пугачевым.

Готовился к нему и Пугачев. Он избрал местом для предстоящего сражения Татищеву крепость, куда привел наиболее боеспособные части главного войска из-под Оренбурга, а также отряды из Яицкого и Илецкого городков. В рядах пугачевского войска находилось до 10 тыс. конников и пехотинцев и 36 пушек.

Утром 22 марта карательное войско, находившееся под общим командованием генерала Голицына (до 6500 человек конницы и пехоты с 25 пушками), подошло к Татищевой крепости и построилось для штурма. Битва началась артиллерийской дуэлью, после чего каратели двумя колоннами пошли на приступ, с большим трудом овладели валами крепости и ворвались на ее улицы. Сражение продолжалось около шести часов, повстанцы дрались с невиданным упорством, отбивая одну атаку за другой, и уступили неприятелю, исчерпав все свои силы. Это отметил и генерал Голицын, писавший в своих донесениях, что

«горделивые бунтовщики отчаянно дрались» и «дело столь важно было, что я не ожидал таковой их дерзости и распоряжения от таковых непросвещенных людей в военном ремесле, как есть они побежденные бунтовщики».

Когда исход битвы был предрешен, Пугачев оставил крепость и, преследуемый неприятельскими гусарами, бросился с небольшой группой повстанцев к Оренбургу. Оставшийся в Татищевой крепости атаман Овчинников продолжал бой до тех пор, пока не вышли все пушечные снаряды, а потом с тремя сотнями казаков прорвался через неприятельские цепи и ушел в Илецкий городок. В битве у Татищевой крепости Пугачев потерял до 2500 человек убитыми и около 4000 пленными.

23 марта Пугачев оставил Бердскую слободу, взяв с собой до 2 тыс. конников, попытался пройти к Яицкому городку, но, натолкнувшись на неприятельские разъезды, повернул на восток и вышел к Сакмарскому городку. Там он узнал, что в битве под Уфой 24 марта корпус подполковника И. И. Михельсона нанес поражение «второй армии» восставших — отрядам атамана И. Н. Зарубина. А четыре дня спустя 28 марта карателям удалось схватить под Табынском Зарубина и видных его соратников — И. И. Ульянова, С. П. Толкачева и других.

Достигнув Оренбурга, генерал Голицын утром 1 апреля выступил в поход против Пугачева, имея под своим командованием до 6000 человек пехоты и конницы и около 20 пушек. На дороге к Сакмарскому городку каратели натолкнулись на Пугачева, который вступил в бой, имея в своем войске до 4000 конников и пехотинцев с 9 пушками. В развернувшемся сражении повстанцы оказали упорное сопротивление, не раз переходили в контратаки. Но перевес неприятеля в силах, особенно в кавалерии, двойное его превосходство в артиллерии предрешили исход сражения. На поле боя пали 400 повстанцев, каратели захватили в плен около 3000 человек (в их числе были Т. И. Падуров, Л. И. Витошнов, И. Я. Почиталин, М. Д. Горшков и другие видные соратники Пугачева, неделю спустя в Илецком городке были схвачены М. Г. Шигаев и Т. Г. Мясников). Преследуемый неприятельской конницей, Пугачев с пятью сотнями казаков, башкир и заводских крестьян бежал на северо- восток, к селу Ташла.

Так закончился первый этап Крестьянской войны и начался второй ее этап, который охватывал события, происходившие на территории Урала и Прикамья в апреле — первой половине июля 1774 г.

В первые дни апреля 1774 г. Пугачев вывел остатки своего войска за излучину р. Белой, в горнозаводской район Южного Урала. В том же месяце каратели, нанеся удары по отрядам И. Н. Белобородова, Г. Туманова и других атаманов, овладели заводами севернее Челябинска и 10 апреля вступили в этот город. Затем были заняты крепости и слободы в восточной части Исетской провинции. Корпус полковника Михельсона разбил и разогнал разрозненные отряды и группы повстанцев вокруг Уфы, другие команды карателей «усмиряли» западные районы Оренбургской губ. Войско генерала П. Д. Мансурова, наступая вдоль правого берега Янка, 15 апреля нанесло удар отряду атамана Л. А. Овчинникова в бою у р. Выковки, а день спустя вступило в Яицкий городок. В апреле из Оренбурга выступили карательные команды для подавления восставших башкир в волостях Наганской дороги и Исетской провинции. Корпус генерала Ф. Ю. Фреймана тогда же был послан для преследования и разгрома Пугачева.

Однако намерение военачальников Екатерины II подавить повстанческое движение еще весной 1774 г. оказалось несбыточным. К тому же начавшееся с середины апреля таяние снегов, сопровождавшееся необычайно широким разливом рек и распутицей, затрудняло, а порой и совершенно останавливало движение карательных войск. Этим счастливым обстоятельством умело воспользовался Пугачев. Он развернул энергичную деятельность по созданию нового войска, пополняя его заводскими крестьянами, башкирами и казаками, стягивая к себе уцелевшие повстанческие отряды.

Существенную помощь получал Пугачев с заводов Урала и Прикамья. За все время пребывания Пугачева в этих краях (октябрь 1773 — июнь 1774 г.) его войско получило с 64 заводов около 6200 бойцов (в пересчете на численность повстанческого полка — 12 полков), около 120 пушек, свыше 340 ружей, на 90 тыс. руб. продовольствия и фуража и почти 170 тыс. руб. Следует заметить, что наряду с массовым участием в повстанческом движении приписных крестьян, мастеровых и работных людей большинства заводов Урала и Прикамья труженики 43 предприятий остались в стороне от восстания. Правда, 15 заводов находились на Северном Урале и в примыкающих к нему районах Среднего Урала, в местах, удаленных от повстанческих центров, куда не проникали пугачевские эмиссары. Администрация этих заводов не только удерживала приписных крестьян, работных людей и мастеровых в повиновении, но и привлекала часть из них для службы в карательных отрядах, подкупая их всякого рода посулами и подачками, выплачивая им денежное жалованье. Подобным же образом действовали администрации 28 заводов Среднего Урала и Прикамья, находившихся в зоне действия повстанческих отрядов или вблизи от нее. Это были по преимуществу старые предприятия со значительным торгово-предпринимательским слоем населения и потомственными мастеровыми, для которых труд на заводах был главным источником существования. Поэтому разрушение заводов повстанцами для этой части мастеровых и работных людей было неприемлемо и послужило одной из причин их неучастия в движении. Тем не менее при столкновении с пугачевцами заводские команды не выказывали, как правило, боевой стойкости и либо разбегались по лесам, либо переходили на сторону восставших.

В апреле 1774 г. пополнение войска Пугачева людьми шло по пути его следования на северо-восток, через Вознесенский, Авзяно-Петровский и Белорецкий заводы. Имея до 2 тыс. конницы и пехоты с несколькими пушками, Пугачев 6 мая штурмом взял Магнитную крепость. На Другой день его войско пополнилось отрядом атамана А. А. Овчинникова, который вышел на соединение с Пугачевым, проделав огромный путь от Яицкого городка через оренбургские степи и Уральские горы; в тот же день к Пугачеву подошли с Саткинских заводов отряды И. Н. Белобородова, С. Максимова и Л. Д. Ерусланова. От Магнитной крепости Пугачев повел свое войско на северо-восток, к Сибири, и в течение двух недель занял крепости Карагайскую, Петропавловскую и Степную (последние две крепости были взяты штурмом), а 20 мая приступом взял Троицкую крепость. Утром 21 мая в развернувшейся под стенами этой крепости битве Пугачев потерпел поражение от войск генерала И. А. Деколонга, а на следующий день понес новые потери в бою с корпусом И. И. Михельсона под Кундравинской слободой. Положение Пугачева усугублялось еще и тем, что к числу его преследователей присоединился и майор Ф. Жолобов, команда которого незадолго до того разбила отряд атамана В. Михайловских. И все же, умело маневрируя в полуокружении преследующих войск, Пугачев пробивался на запад, постоянно пополняя свои отряды (так 2 июня с ним соединился 2-тысячный конный отряд башкир во главе с Салаватом Юлаевым). И хотя Михельсону удалось в начале июня настичь пугачевское войско у р. Ай и дважды, 3 и 5 числа, вступить с ним в бой, Пугачев, не понеся крупного урона, смог оторваться от преследования и неделю спустя совершенно неожиданно для властей вышел в Прикамье, где у неприятеля не было надежных военных сил.

Выход в густонаселенное Прикамье дал возможность Пугачеву, опираясь на действовавшие там отряды и группы повстанцев, беспрепятственно пополнять свое войско заводскими, государственными и помещичьими крестьянами, а также нерусским ясачным населением (удмурты, марийцы, татары). Развертыванию повстанческого движения в районах Урала и Прикамья способствовала радикализация социальной политики ставки Пугачева, выражавшаяся во все более полном учете требований крестьянства. Показательно в этом отношении содержание пугачевского указа, врученного 12 июня на Иргинском заводе Ф. Т. Кочневу. В указе дана критика крепостнических порядков в стране, установленных дворянством и властями:

«Россия утеснена бедностью и отягощена работами, наложенными от злодеев сребролюбцев и гордости наполненных дворян и находящихся во градах губернаторов, воевод и протчих тому подобных мироедов, кои несытою своею завистию почти уже всю Россию поглотили».

Указ провозглашал, что крепостнические порядки будут ликвидированы и люди, освобожденные от угнетения, смогут «возчювствовать легкость от наложенного на них от злодеев тяжчайшего ига работы, освобождены будут (от) платежа податей и дана им будет свободная вольность без всякого в России притеснения». Что же касается эксплуататоров, то эти «несытые богатством судьи и дворянство» но избегнут отмщения, «жестокого нашего гнева не преминуют».

Глубина критики феодального режима, ярая антидворянская направленность указа 12 июня ставят его на одно из первых мест среди документов ставки Пугачева, приведших к созданию знаменитых манифестов 28 и 31 июля 1774 г., которые провозгласили полное освобождение крестьянства и ликвидацию дворян-крепостников.

Силу воздействия пугачевских воззваний на умонастроение народа, на поддержку им новоявленного «Петра III» и пополнение его войска отмечали в своих донесениях и военачальники карательных соединении, и местная администрация. Так, Казанская губернская канцелярия доносила Сенату, что «весь черный парод, слепо веря» пугачевским «обольщениям, главнейше — в даче льгот, в податях и в небранье рекрут, а помещичьим (крестьянам) воли, — льстятца сею надеждою и так безрассудно присоединяютца» в войско Пугачева «охотою».

10 нюня 1774 г. войско Пугачева вступило в Красноуфимск, а на другой день направилось к Кунгуру, по на пути туда встретило вблизи Ачитской крепости команду майора А. В. Папавы. Завязался бой, в ходе которого повстанцы, отбив атаки неприятеля, охватили его с флангов и, усилив натиск, вынудили к отступлению. Но Пугачев отказался от дальнейшего движения к Кунгуру, а повел свое войско на запад и, следуя через Иргинский, Упнский и Шермяитский заводы, вышел к Осе. В трехдневных боях гарнизон Осы сдавал одну позицию за другой и 21 июня, исчерпав все возможности сопротивления, капитулировал. После взятия Осы войско Пугачева перебралось на правый берег Камы и направилось на запад, к Казани через Рождественский и Воткинский заводы. 26 июня Пугачев разбил у с. Завьялова карательную команду, сформированную правителем Камских заводов Венцелем, и 27 июня вступил в Ижевский завод. Продолжая наступление через Елабугу и Мамадыш, повстанцы вошли 9 июля в Арск, 10 июля разгромили высланную из Казани команду полковника Н. В. Толстого.

11 июля 20-тысячное повстанческое войско подошло к Казани и стало лагерем у с. Царицына. В течение четырех дней полки Пугачева сражались под Казанью и почти овладели городом. Но подошедший корпус И. И. Михельсона нанес им сокрушительное поражение: Пугачев потерял до 2 тыс. человек убитыми, всю артиллерию и обозы. Каратели взяли в плен до 5 тыс. повстанцев (в плен был захвачен и атаман Белобородов, его казнили в Москве 5 сентября 1774 г.). Пугачев с остатками своего войска (до 400 конников) бежал глухими дорогами ка север, к городу Кокшайску, где перебрался на правый берег Волги.

С выходом Пугачева на правобережье Волги начался третий этап Крестьянской войны, протекавший уже за пределами Урала. Несмотря на мощный подъем повстанческого движения в правобережных уездах Казанской, Нижегородской и Астраханской губерний, в восточных уездах Московской и Воронежской губерний, Пугачев не смог пробиться на Дон и получить поддержку донского казачества.

25 августа 1774 г. корпус полковника И. И. Михельсона настиг 10-тысячное войско Пугачева в приволжской степи на полпути от Царицына к Черному Яру и атаковал его. На поле сражения Пугачев потерял до 2000 убитыми, каратели захватили в плен свыше 6000 повстанцев. В 17 верстах выше Черного Яра Пугачев со 164 казаками переправился па левый берег Волги и углубился в заволжскую степь. После двухнедельных блужданий Пугачев достиг р. Большой Узень, где 8 сентября был схвачен группой заговорщиков, неделю спустя его доставили в Яицкий городок и выдали властям.

Следствие над Пугачевым велось в Яицком городке и Симбирске, основное же дознание проходило в ноябре-декабре 1774 г. в Москве в Тайной экспедиции Сената, куда были доставлены и видные сподвижники предводителя восстания. В конце декабря проходил судебный процесс. На основании утвержденного Екатериной II приговора 10 января 1775 г. на Болотной площади в Москве были казнены Пугачев и четверо его товарищей: Л. Н. Перфильев, М. Г. Шигаев, Т. П. Падуров и В. И. Торнов, остальные обвиняемые после тяжких телесных истязаний были сосланы на каторжные работы. 24 января в Уфе был казнен атаман И. Н. Зарубин.

Но разгром главного войска повстанцев, расправа с Пугачевым и его соратниками не означали еще, что властям удалось полностью подавить все очаги восстания. До глубокой осени 1774 г. в Башкирии действовали отряды Салавата Юлаева. В конце 1774 и 1775 г. вспышки крестьянских волнений имели место в Среднем Поволжье, Прикамье, на Южном Урале.

Несмотря на громадный размах Крестьянской войны, парод не смог взять верх в борьбе против абсолютистского государства Екатерины II. Пугачев и его ближайшие сподвижники не преодолели органических слабостей, свойственных крестьянским выступлениям эпохи феодализма. Элементы организованности в стихийном ходе борьбы не могли ликвидировать разобщенность действий восставших во множестве локальных очагов движения, создать дисциплинированную и боеспособную армию.

Провозглашаемый манифестами Пугачева призыв к ликвидации крепостнических порядков в стране характеризовал наиболее сильную сторону идейной платформы Крестьянской войны, но сторону разрушительную, наиболее близкую и понятную народу. В то же время другая сторона идейной платформы движения, касающаяся перспектив борьбы за создание нового общественного и политического строя, не получила в манифестах Пугачева ясного и последовательного освещения.

Руководители движения имели весьма смутное представление об устройстве страны в случае победы восстания и воцарения на престоле народного заступника «Петра III». По смыслу некоторых высказываний Пугачева и содержанию последних его манифестов на месте феодальной России предполагалось создать казацкое государство (поскольку большинство населения переводилось в казачье сословие) во главе со справедливым и милостивым к народу монархом. Народ не знал тогда иной формы государственного устройства, кроме монархии, не знал лучшего общественного строя, чем казачество с его традициями. То и другое он брал за образец из современной жизни России, наполнив, правда, эти формы новым, антикрепостническим содержанием. Отражая наивный монархизм, веру народа в справедливого царя, идеализируя казачью общину, вступившую в ту пору в стадию социального разложения, манифесты Пугачева создавали несбыточный идеал «мужицкого царства». Он отражал «накипевшую ненависть, созревшее стремление к лучшему, желание избавиться от прошлого, — и незрелость мечтательности, политической невоспитанности, революционной мягкотелости».

Идейная незрелость восставших и их предводителей не умаляет исторической прогрессивности Крестьянской войны 1773-1775 гг.

«Наличность революционных элементов в крестьянстве,-писал В. И. Ленин,- не подлежит, таким образом, ни малейшему сомнению». В эпоху феодализма, подчеркивал В. И. (Ульянов) Ленин, оценивая историческое значение классовой борьбы крестьянства, «крестьяне не могли объединиться, крестьяне были тогда совсем задавлены темнотой, у крестьян не было помощников н братьев среди городских рабочих, но крестьяне все же боролись, как умели и как могли».

Источник: «Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений, 1773-1774 гг». М., 1975