Административно-территориальное деление Урала перед гибелью страны

К первой половине 80-х годов Советская система управления и хозяйствования исчерпала свои воз­можности. Страна стала утрачивать конкурентоспо­собность в единственной отрасли, в которой она еще успешно соперничала с Западом, — в сфере военных технологий. СССР перестал соответствовать положе­нию великой мировой державы и нуждался в обнов­лении.

В марте 1985 г. государство возглавил М. С. Гор­бачев. Вскоре был провозглашен курс на перестройку (возвращение к ленинской концепции, соединение со­циализма с демократией), ускорение социально-эко­номического развития страны.

В 1985 г. в Уральский экономический район вхо­дили Башкирская и Удмуртская республики. Орен­бургская, Пермская, Курганская, Свердловская, Че­лябинская области (Башкирская республика в 1982 г. вернулась из Поволжского в Уральский экономический район. Тюменская область, связанная «тысячами нитей» с Уралом, находилась в Западно-Сибирском экономическом районе).

К началу перестройки система управления страной выглядела следующим образом. Согласно Конституции 1977 г. высшими органами государственной власти являлись Советы всех уровней, формировавшие из своего числа исполнительные органы власти. Соподчиненностъ их была такова: Верховный Совет России и Областные Советы депутатов трудящихся. Единого политического органа на Урале не существовало.

В экономике руководство осуществлялось по схеме; отраслевые министерства (Москва) — конкретные предприятия. Экономический район, скорее всего, являл чисто условное объединение, обозначающее одну из географических зон страны. Отсюда единого хозяйственного органа на Урале также не существовало. В административно-хозяйственном управлении Урал представлял собой отдельно взятые республики и области, жестко подчиняющиеся единому центру — Москве. «Общение» между областями и республиками возможно было только через Москву.

Реально система государственного управления на территориях Урала определялась «руководящей и направляющей силой советского общества», «ядром по-литической системы» — КПСС. По сути, параллельно существовали две системы управления — аппараты Советской власти (исполкомы всех уровней) и аппараты коммунистической партии.

Реальные рычаги власти принадлежали областному комитету партии в лице бюро обкома, возглавлявшегося первым секретарем, считавшимся и первым человеком области. Кроме первого секретаря в состав обкома входили секретари, председатель облисполкома, руководители крупных предприятий области, а также представители рабочего класса (2-3 чел.), иногда представители научной интеллигенции. В Свердловской области, как правило, в состав обкома входили директора Уралмаша и Нижнетагильского металлургического завода, руководители военного округа и КГБ.

Областные исполнительные комитеты формировались под контролем обкома, председатель облисполкома утверждался на бюро обкома.

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ

Нарастание опозиционных настроений в обществе

В политическом смысле 1987 год стал переломным для областей и республик Урала. Впервые власти столкнулись с непривычной ситуацией роста оппозиционных настроений. Характерно, что очень много для этого сделали московские издания: «Аргументы и факты», «Московские новости», «Советская культура», при крайне замкнутом на региональные партийные структуры характере местной прессы (исключение — молодежные газеты региона).

Наиболее неординарно складывалась обстановка в Свердловской области. Во многом это объяснялось достаточно либеральным руководителем области — первым секретарем обкома КПСС Ю. Петровым, сменившим популярного среди населения Б. Ельцина.

Именно в 1986-1987 годах начинает складываться совершенно оригинальный феномен: патерналистское отношение населения области к Ельцину.

Одновременно область становилась центром молодежного протеста. Именно молодежь стала активной социальной базой местных реформаторов и впервые активно вышла на авансцену осенью 1987 года в связи с событиями вокруг Бориса Ельцина, который за выступление с критикой высшего партийного руководства был снят со всех постов (прежде всего — первого секретаря Московского городского комитета партии и кандидата в члены Политбюро). В Свердловске в поддержку Б. Н. Ельцина прошел первый за многие десятилетия митинг протеста. По сути, это событие знаменовало начало нового исторического этапа. Партийные идеологи теряли власть.

В Челябинске, Свердловске и других крупных городах Урала начал активную деятельность Народный Фронт. В 1988 г. рост рядов неформалов в Свердловске приобрел массовый характер.

Неформалы разделились на две больших группы: взаимодействующих с обкомом КПСС и не идущих на контакты.

  • Первые были представлены активом «Дискуссионной трибуны», утратившим к концу года свой политический потенциал, но использовавшим этот опыт для борьбы за мандаты народных депутатов СССР. Признанным лидером этой части неформалов был Г. Бурбулис, преподаватель марксистской философии. Альтернативной им являлась группа, лидером которой был Ю. Липатников, в сентябре 1988 года объединившаяся в Уральский Народный Фронт.
  • Вторая группа отстаивала идеи сохранения и возрождения русской культуры, выражала обеспокоенность духовной деградацией русской нации.

Оппозиционные правительству организации к 1989 г. возникли повсеместно (дополнительный толчок этим процессам дала XIX партийная конференция, 1988 г.). Если в промышленных областях Урала (Челябинская, Пермская, Свердловская, Тюменская) неформальные группы делились на более или менее либеральные, то в Башкирии и Удмуртии во весь голос заявили о себе националистические настроения.

На XIX партконференции было принято решение о реформе политической системы СССР, предусматривалось введение верховного органа государственной власти в лице съезда народных депутатов СССР, а также съездов народных депутатов союзных республик. Эти органы должны были формировать Верховные Советы, структуры высшей исполнительной власти, высшие судебные органы.

1989 год начался в условиях борьбы за мандаты народных депутатов СССР.

Выборы 1989 г. стали своеобразной границей, отделившей период непрочного, но единства основных социальных групп и их идеологов в борьбе за пере-стройку от этапа размежевания, утраты официальными органами власти (комитеты партии, исполкомы Советов депутатов) легитимности в глазах большинства населения и роста влияния неформальных (оппозиционных) групп и структур.

На выборах 1989 г. высшие партийные руководители Челябинской и Свердловской областей потерпели поражение. Однако руководители Башкирии, Удмуртии, Пермской, Курганской и Оренбургской областей стали народными депутатами.

Падение авторитета партийных и советских органов объективно способствовало ослаблению управляемости экономическими процессами. Наиболее четко эти тенденции проявились в Свердловской, Пермской, Челябинской, Тюменской областях, а также в Башкирии. Полностью сохранять контроль за ситуацией удавалось в этот период партийным органам Оренбургской, Курганской областей и Удмуртии.

В Свердловске в конце 1989 г. в связи с тотальным продовольственным дефицитом чуть было не вспыхнул «винный бунт».

Утром 29 декабря 1989 года большое число людей собралось около Центрального гастронома Свердловска. Отсутствие на прилавках алкогольных напитков, других продовольственных товаров стало катализатором массового недовольства. Около здания горкома партии собрался многолюдный митинг с требованиями немедленного решения продовольственной проблемы. Одновременно часть депутатов СССР (Л. Кудрин, Г. Бурбулис), несколько общественных деятелей города (Г. Карелина, В. Исаков) провели переговоры с городскими руководителями. Достаточно быстро были изысканы соответствующие резервы, но этот факт еще в большей степени подорвал авторитет органов власти. Подобные вспышки недовольства возникали в Челябинске, Перми и других городах.

1990 год стал периодом окончательного размежевания основных политических сил. 20-21 января состоялись учредительные съезды блока «Демократическая Россия» и «Демократической платформы» в КПСС, объявившими себя оппозицией и взявшими курс на победу в российских и местных выборах.

Главнейшей политической идеей радикальных демократов официально стал тезис о необходимости достижения реального суверенитета России и проведения на этой основе радикальных реформ.

Ухудшение экономического положения, начало ликвидации сложившихся хозяйственных связей поставили на первый план интеграционную работу, которую начали областные органы власти уже в 1990 г. В августе 1990 г. в Челябинске состоялось координационное совещание руководителей семи регионов Урала.

Челябинскую делегацию возглавлял П. Сумин, Курганскую — В. Герасимов, Свердловскую — Э. Россель. «Известия» в отчете об этом событии писали:

«Того и гляди, появится еще одна республика — Уральская экономическая».

Собравшиеся решили наладить механизм координации усилий по выходу из кризиса и сохранения существующих экономических связей.

Б. Ельцин, совершивший в начале июня 1991 г. предвыборный визит в Свердловск, «дал добро» на создание Ассоциации, назвав эту идею очень продуктивной. Еще до этого, в марте 1991 г., Свердловская область проголосовала против сохранения СССР (60 %); остальные области Урала поддержали сохранение Союза. В среднем около 80 % жителей высказались в поддержку введения поста Президента РСФСР, более 90 % жителей Свердловской области и более 70 % жителей других областей Урала поддержали Б. Н. Ельцина. Победил он также в Башкирии (более 60 %) и Удмуртии (более 50 %).

Смена  власти

Ко времени вступления в должность Президента РСФСР, принятия Декларации о суверенитете и Закона «О местном самоуправлении» стало очевидным неэффективное построение власти в областях в условиях коллегиальности на всех уровнях. Введенное в Закон понятие «глава местной администрации» решало эту проблему и было этапом на пути создания системы реального разделения властей. Однако этот процесс был прерван событиями 19-21 августа 1991 г., связанными с созданием Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП) и их последствиями.

Постановлением ГКЧП в ряде регионов страны вводился режим чрезвычайного положения, запрещались митинги, манифестации, забастовки. Приостанавливались деятельность демократических партий и организаций, выпуск газет, устанавливался контроль над средствами массовой информации. В столицу были введены танки и бронетранспортеры, которые перекрыли основные магистрали города. Был объявлен комендантский час. Однако эти действия вызвали ответную реакцию.

Уже 19 августа во всех крупных уральских городах начались сессии Горсоветов, при этом в Кургане, Челябинске, Магнитогорске, Свердловске, Нижнем Тагиле, ряде других мест Урала действия ГКЧП были признаны незаконными. В соответствующих решениях были поддержаны документы, подписанные Президентом России. В Челябинске работу по сопротивлению возглавил председатель городского Совета В. Соловьев.

В Свердловске была создана инициативная группа, в состав которой вошли депутаты, общественные деятели. С энтузиазмом было воспринято решение о создании под Свердловском резервного пункта российского правительства. По сути, это означало создание командного пункта на случай начала гражданской войны.

20 августа только что вернувшийся из Москвы, где должна была состояться церемония подписания Союзного договора, Э. Россель выступил по телевидению и поддержал Президента России. 20-21 августа последовали аналогичные заявления от других региональных руководителей Урала.

21-22 августа демократические организации всех крупных уральских городов провели митинги протеста. Эти дни стали пиком политической активности на Урале, символом консолидации большинства политических сил. На площади 1905 года города Свердловска собралось более 100 тыс. (по информации организаторов) человек, выразивших поддержку Президенту и правительству России.

Подобные акции прошли в большинстве крупных городов Урала.

Провал попытки государственного переворота и последовавшие за ним Указы Президента России знаменовали начало нового исторического периода. Радикальные реформы стали единственной альтернативой хаосу и гражданской войне.

ЭКОНОМИКА

На апрельском пленуме (1985 г.) ЦК КПСС была выдвинута концепция ускорения социально-экономического развития с опорой на машиностроение. К 1987 г. главным звеном ускорения стала перестройка систем управления народнохозяйственным комплексом. Однако эти меры не смогли переломить ситуацию, поскольку ни одно из радикальных экономических предложений, предусматривавших поэтапное реформирование экономической системы СССР, не было реализовано советским руководством. В результате период 1985- 1991 годов стал временем достаточно быстрого дрейфа в сторону полномасштабного экономического кризиса.

В Курганской области кризисные моменты с 1989 г. стали ощущаться в сельском хозяйстве. Появились совхозы-банкроты (например, «Сибирь», «Мир» Половинского района), начала расти себестоимость животноводческой продукции. Стали ощущаться инфляционные моменты: себестоимость центнера молока возросла с 36 руб. в 1985 г. до 42 руб. в 1989 г.

В Челябинской области также ощущались трудности в сельском хозяйстве. Дефицит бюджета сельского хозяйства, продукция которого дотировалась в рамках плановой экономики, составил 2,7 млрд руб. Возникли серьезные проблемы в строительной отрасли: в 17 городах и районах области наметилось сокращение темпов строительства жилья, причем число городов, не справлявшихся с планом, росло.

Динамика экономического развития областей Урала в 1990 — первой половине 1991 г. стала полностью отрицательной. Снижение производства привело к тому, что в 1991 г. дефицитом стало практически все — от макаронных изделий до автомобилей.

В Свердловской области в 1990 г. цены на рынках выросли в два-пять раз, объем промышленного производства снизился на 2,6 %, объем продукции сельского хозяйства — на 3,5 %. Аналогичная ситуация складывалась в Челябинской и Курганской областях: снижение объемов производства, рост себестоимости продукции, рост цен, опустошение товарного рынка. Реформа ценообразования, проведенная правительством СССР летом 1990 г., нанесла смертельный удар потребительскому рынку. Эта же ситуация явилась базисом для обострения криминогенной обстановки.

С 1990 г. проблема преступности заняла одно из первых мест по степени общественного интереса, что объясняется резким ростом. В 1990 г. на Урале пре-ступность возросла на 40 %.

Общее ухудшение экономической ситуации сказалось на полках магазинов, которые к середине 1991 г. были пустыми.

Нежелание и неумение высшего политического руководства СССР начать реальные экономические реформы, изношенность основных фондов, сокращение валютного притока при быстрой потере управляемости социально-экономическими процессами приводили в 1991 г. к полномасштабному социальному, экономическому и политическому кризису. Возможность для его преодоления лежала за пределами традиционно советских методик, изложенных в трудах классиков марксизма-ленинизма — мнение современных либерастов.