Годы реакции после подавления выступлений рабочих

После поражения первой российской революции страна вступила в пе­риод реакции. 3 июня 1907 г. был опубликован царский Манифест о рос­пуске II Государственной думы и новом законе о выборах в III Думу. Царь вероломно нарушил свой Манифест от 17 октября 1905 г. и таким образом совершил государственный переворот, названный В. И. Лениным «гнусным преступлением против народа».

Казни стали обычным явлением, газеты регулярно сообщали о них рядом с повседневными новостями. В 1908 г. на положении усиленной охраны находились Вятская и Уфимская губернии, все заводы и ряд городов Пермской губ. Военное положение существовало в 1907-1910 гг. на Самаро-Златоустовской железной дороге. Действовали военные суды, которые, по свидетельству пермского губернатора, «в большинстве приме­няли к обвиняемым смертную казнь».

Наиболее жестокие репрессии обрушились после 3 июня на авангард революции рабочий класс, в первую очередь па его массовые организации. Серьезно пострадали от репрессий профсоюзы Урала, подавляющее большинство которых работало под руководством социал-демократов. Так, 5 февраля 1908 г. был произведен обыск в правлении союза металлистов в Екатеринбурге. Власти конфисковали дела и библиотеку союза, а затем закрыли его. В сообщении департаменту полиции 20 марта 1908 г. пермский губернатор мотивировал это решение тем. что Екатеринбургский союз металлистов «преследовал чисто политические цели, желая объединиться с другими союзами и создать социал-демократически организованную силу для революционных выступлений».

Одновременно повсеместно были закрыты отделения запрещенного Крестьянского союза и других прогрессивных организаций и учреждений, многие демократические печатные издания. В Вятской губ., например, в этот период были закрыты библиотеки, вся периодическая печать, в том числе либеральная, уездное статистическое бюро и даже общество по пропаганде сельскохозяйственных знаний. Число издававшихся на Урале газет и всевозможных листков сократилось с 41 в 1907 г. до 24 в 1910 г.

Воспользовавшись спадом революционной волны, капиталисты усилили наступление на права рабочих, стремясь ликвидировать или урезать их завоевания, ухудшить и без того тяжелое материальное положение. Рабочий день повсеместно был увеличен, вводились сверхурочные работы, увеличивались штрафы, снижалась заработная плата.

В связи с застоем в промышленности капиталисты стали закрывать заводы. В Уфимской губ. в 1907 — 1909 гг. число горнозаводских рабочих сократилось почти на четверть. На заводах Пермской губ. только в 1910 г. было уволено около 10 тыс. рабочих. Сообщая о быстром росте безработицы на предприятиях Екатеринбурга, ленинская газета «Пролетарий» отмечала в начале 1909 г., что при сокращении работающих в первую очередь увольняют социал-демократов и передовых, сознательных рабочих. Для этого снова вводились черные списки и так называемые «волчьи паспорта».

Материально-бытовое положение безработных и их семей, остававшихся чаще всего без всяких средств существования, оказывалось чрезвычайно тяжелым. Так, 30 апреля 1907 г. депутат от Пермской губ. Н. М. Егоров сообщил на заседании Государственной думы, что в Нижнетагильском округе уволено около тысячи рабочих, расчет с которыми не произведен за 7 месяцев. Нелегким было и положение рабочих, занятых на производстве.

В условиях непрерывно растущих цен на продукты питания и предметы первой необходимости низкая заработная плата далеко не всегда обеспечивала прожиточный минимум, и семьи малоквалифицированных, низкооплачиваемых рабочих бедствовали.

Наступление реакции осуществлялось также на идеологическом фронте. Наиболее отчетливо идеологическая атака реакции на революционные идеи выразилась в сборнике группы буржуазных публицистов «Вехи», в котором делалась попытка опорочить материалистические и демократические традиции освободительного движения в России, принизить значение революции, поднять на щит царизм и мракобесие. Это издание, названное В. И. Лениным «энциклопедией либерального ренегатства», всячески восхвалялось кадетской печатью, в том числе на Урале. В борьбе за идейную чистоту теоретических основ марксизма огромную роль сыграла работа В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм».

Первая российская революция показала, что самодержавие не может больше рассчитывать на поддержку всей массы крестьянства. Царское правительство перешло к осуществлению новой аграрной политики. Оно решило создать более благоприятные условия для развития капитализма в деревне и одновременно расколоть крестьянство, выделить и поддержать кулаков. Это была ставка помещиков на союз с крестьянской буржуазией.

Столыпинская аграрная реформа

Столыпинская аграрная реформа была направлена на буржуазную перестройку крестьянского землевладения. Согласно новым законам, крестьяне могли закрепить свои земельные наделы в полную собственность, получали возможность скупать наделы разорявшихся однообщинников, а также дворянские и другие земли через Крестьянский банк.

Реформа предусматривала насаждение хуторов и отрубов, а также крестьянские переселения из Европейской России на окраины страны, была рассчитана на расширение внутреннего рынка для сбыта промышленных товаров. Буржуазная по своему содержанию, реформа проводилась руками помещиков, стремившихся сохранить дворянское землевладение и путем реформирования деревни предотвратить крестьянскую революцию.

Однако попытка царизма перевести Россию на путь реформ, направить развитие сельского хозяйства всецело по пути буржуазного развития не была доведена до конца. Было реформировано 26% крестьянских дворов, 14,7% крестьянского общинного надельного землевладения. На Урале столыпинская реформа дала меньшие результаты (таблица).

 Таблица. Закрепление земли в личную собственность по губерниям Урала на 1.01.1917 года

По указу 9 ноября 1906 г. на Урале вышло из общины 7,6% дворов, за ними было закреплено в личную собственность 3,8% общинных надельных земель. Вместе с подворниками, получившими удостоверительные акты по закон) 14 июня 1910 г., оказались реформированными 10,2% дворов и 5,7% общинных надельных земель.

Низкий процент выхода из общины и закрепления земли в личную собственность на Урале объясняется прежде всего незаконченностью наделения землей бывших государственных крестьян на территории горнозаводских округов, которое тормозилось заводчиками-латифундистами. Крестьянские участки были разбросаны, стеснены средневековыми владениями помещиков и заводчиков. Сказались также особенности крестьянской общины на Урале. Здесь многие общины имели высокоразвитый уравнительно-передельный механизм или только подошли к уравнительным переделам, освобождаясь от пережитков захватного пользования землей.

Кроме того, крестьянская община на Урале была очень сложной по своему составу. Прежде чем приступить к индивидуальному землеустройству, требовалось предварительно выделить землю множеству селений, составлявших общину, т. е. провести групповое землеустройство. Не могли закрепить свои наделы в собственность башкиры-вотчинники, земли которых не были полностью размежеваны. Сказывались также «редкость населения, отсутствие дорог, пестрота почвы, разнообразие рельефа, затруднявшие расценку земли при размежевании».

Насаждение хуторов и отрубов на Урале имело еще меньший успех, чем разрушение общины. На хутора и отруба перешли в основном представители сельской буржуазии. Пролетаризирующаяся беднота выходила из общины, чтобы продать наделы. Из общины вышло более 150 тыс. дворов, а хуторов и отрубов на надельных землях было образовано 35 885, в том числе в Уфимской губ. 18 681, в Пермской — 12 541, в Вятской — 4663. В Оренбургской губ. на надельных землях такие, хозяйства не создавались, а на землях Крестьянского банка в 1910-1915 гг. было создано 2780 отрубов и хуторов обшей площадью 76 846 десятин. Среди выделившихся хозяйств преобладали отруба. Хуторов было сравнительно немного: их было образовано в Пермской губ. 1587, в Уфимской — 1435, в Вятской — 615.

Важную роль в осуществлении столыпинской аграрной политики, в насаждении хуторов и отрубов играл Крестьянский банк. Банковский земельный фонд на Урале составлялся за счет покупки помещичьих и башкирских земель, а также передачи банку земель удельного ведомства. За 1906- 1915 гг. фонд банка увеличился на 741,3 тыс. дес.

Помещики, испытывая страх перед революционным крестьянским движением и боясь разорения, с 1906 г. вели усиленную распродажу своих земель. Крестьянский банк пришел им на выручку. Он помогал выгодно продавать имения, подняв цены на помещичьи земли в Уфимской губ. с 53 руб. за десятину в 1907 г. до 89 руб. в 1914 г., а в Оренбургской губ. с 29-руб. в 1906 г. до 105 руб. в 1914 г. Крестьянские земли в этих же губерниях ценились в несколько раз ниже.

Земли башкир-вотчинников банк скупал по очень низким ценам, пользуясь нуждой, неурожаем, накопившимися недоимками, пуская в ход предварительные, задатки в связи с голодом. В Мурзаларской волости Стерлитамакского уезда Уфимской губ. банк купил более 100 тыс. дес. в среднем по 15 руб., в то время как помещикам за такие земли банк платил по 77 руб. за десятину.

Купленные у помещиков и башкир земли банк продавал крестьянам по спекулятивным ценам. Кроме того, он выкачивал из крестьян платежи по ссудам, выдававшимся под залог покупаемых и надельных земель. Недаром крестьяне называли банк пиявкой, высасывающей из них соки.

Крестьянство Урала пострадало от переселенческой политики царизма, смысл которой, по словам В. И. Ленина, сводился к тому, чтобы «постараться сбыть побольше беспокойных крестьян» из революционного центра страны на окраины. Оренбургская, Уфимская и частично Пермская губернии явились объектом переселений, для переселенцев здесь были созданы участки общей площадью более 100 тыс. дес. Кроме того, переселявшиеся в Сибирь нередко стихийно оседали на уральской земле. За 1907-1914 гг. в Уфимскую и Оренбургскую губернии переселилось более 70 тыс. крестьян. Крестьянский банк продавал им участки на льготных условиях, чем ставил местное население, арендовавшее эти земли, в тяжелое положение.

Одновременно разоренные крестьяне Урала уезжали в Сибирь. Поданным Челябинского регистрационного пункта, в 1906-1914 гг. в Сибирь прошло переселенцев и ходоков 246 тыс., в том числе из Вятской губ. 127 тыс., из Уфимской — 52. из Пермской — 37, из Оренбургской — 30 тыс. Многие из уральцев скитались по Сибири в поисках земли, нередко ни с чем возвращались обратно. За 1906- 1914 гг. обратных переселенцев из Сибири на Урал через Челябинск прошло около 59 тыс., в том числе в Вятскую губ. 35 161. в Уфимскую — 11 560, в Оренбургскую — 6366, в Пермскую — 5880. Аграрная реформа Столыпина не решила аграрного вопроса в России. Она оставила нетронутым помещичье землевладение — главный пережиток средневековья и крепостничества, основу кабалы и отработков крестьян. На Урале за годы столыпинской реформы землевладение тоже не претерпело коренных изменений, по-прежнему крупными землевладельцами оставались горнозаводчики.

В сельскохозяйственных районах Урала, где имелись помещичьи латифундии, в 1905- -1917 гг. произошли значительно большие изменения, чем в горнозаводских округах. В Пермской губ. в земледельческих уездах помещики продали в 1908-1913 гг. через Крестьянский банк более 77 тыс. дес. В Уфимской губ. дворянское землевладение уменьшилось с 1403 тыс. дес. в 1904 г. до 727 тыс. в 1915 г., т. е. на 48%. Покупки земли не могли изменить положение основной массы крестьянства, удовлетворить его нужду в земле. Все покупки у Крестьянского банка и при его посредничестве в 1906-1915 гг. составили менее 1 млн дес. Крестьянских же дворов на Урале было 1,5 млн.

Несмотря на ограниченность результатов столыпинской реформы на Урале, и здесь она стимулировала те же самые тенденции социально- экономического развития, что и во всей России, ускорила капиталистическое аграрное развитие.

Наибольшее влияние столыпинская реформа оказала на развитие крестьянского землевладения. Полученная крестьянами в собственность земля поступила на капиталистический рынок купли-продажи, способствуя концентрации земельной собственности в руках деревенской буржуазии и обезземеливанию бедноты. За 1907-1914 гг. из всех крестьян, получивших наделы в собственность, продали их в Пермской и Вятской губерниях 37%, в Уфимской 20, в Оренбургской — 12%. В целом по Уралу это составило около 37 тыс. домохозяев. В Уфимской губ., все купчие земли сосредоточились у крестьянских хозяйств.

Шла не только мобилизация надельных земель. Крестьяне покупали помещичьи и другие земли. На Урале хозяйств с купчей землей было в 1905 г. 0,5%, а в 1917 г. — 10%. За время реформы число дворов с купчей землей увеличилось в 20 раз, а количество купчей земли у крестьян — в 25 раз.

Крестьяне, не имевшие ни рабочего скота, ни инвентаря, не могли обработать даже свои небольшие участки. Они, если не продавали землю, то сдавали ее в аренду. Число безземельных из года в год возрастало. В Уфимской губ. в 1912 г. было 32 тыс. безземельных хозяйств, в 1917 г.- 57,7 тыс. (14% всех хозяйств). В Пермской губ. в 1917 г. было 15% безземельных хозяйств, в Оренбургской — 21,8, в Вятской — 3,3%. Увеличивалось и количество малоземельных.

Классовое расслоение крестьянства усиливала аренда земли, имевшая на Урале широкое распространение. По площади земли, сдававшейся крестьянами в аренду, и еще более по количеству земли, арендуемой крестьянами, выделялась Уфимская губ. Здесь в 1912-1913 гг. крестьянами было арендовано только вненадельной земли 947,2 тыс. дес. В Пермской губ. крестьяне шести уездов арендовали около 400 тыс. дес.

Чаше арендовали и сосредоточивали у себя большую долю аренды наиболее состоятельные хозяйства. В Уфимской губ. более 50,4% хозяйстве посевом свыше 10 тыс. прибегали к аренде земли, на их долю приходилось 55,3% всей арендованной земли, хотя среди всех хозяйств, арендующих землю, они составляли 25,7%.

Развитие капитализма в деревне проявилось также в применении машин, улучшенного инвентаря, наемной рабочей силы. Обеспеченность крестьянских хозяйств улучшенным инвентарем возросла в Красноуфимском уезде Пермской губ. в 1917 г. по сравнению с кондом XIX в. в 4 раза.

Проведение столыпинской аграрной реформы встретило противодействие уральского крестьянства. Выделявшиеся из общины захватывали лучшие земли и закрепляли за собой излишки надельной земли в ущерб крестьянам, оставшимся в общине. Сельские общества не давали согласия на закрепление земли в личную собственность отдельных домохозяев. Выделение из общины проводилось поэтому насильственными методами, с помощью земских начальников, применявших вооруженную силу. Это вызывало недовольство широких масс крестьянства, поднимало бедноту против представителей власти, осуществлявших реформу, против кулачества. Общинники мстили тем, кто выделялся на хутора и отруба, оказывали сопротивление землемерам.

Столыпинская аграрная политика не оправдала расчетов самодержавия на «успокоение» крестьян. Крестьянское движение в 1908-1913 гг. в уральских губерниях развивалось следующим образом: в 1908 г. здесь произошло 108 выступлений крестьян, в 1909 г. — 281, в 1910 г.- 250, в 1911 г. — 125, в 1912 г. — 15, в 1913 г, — 3. Подъем крестьянского движения в 1909-1910 гг. был вызван недовольством основной массы крестьянства аграрной политикой, а затем оно пошло на убыль.

Крестьянское движение в годы проведения столыпинской аграрной реформы выражало прежде всего основное в то время противоречие в деревне — между всем крестьянством и помещиками, поскольку реформа была призвана сохранить помещичье землевладение. Обсуждая указ 9 ноября 1906 г., крестьяне Урала, как и других районов страны, в своих приговорах требовали бесплатного отчуждения помещичьих земель, выражали идею национализации земли.

Дать объективную оценку незавершившейся и во многом противоречивой столыпинской аграрной реформе очень сложно. И все же следует признать, что она ускорила развитие капитализма в сельском хозяйстве, усилила заинтересованность крестьян-собственников в труде на своей земле, способствовала притоку в аграрное производство банковского капитала, распространению различных форм кооперации. Увеличение валовых сборов зерна, картофеля и технических культур, происходившее на Урале за счет расширения посевных площадей и повышения урожайности у зажиточных крестьян-отрубников и хуторян, явилось важнейшей предпосылкой экономического подъема предвоенных лет.

Вместе с тем сохранение в крае горнозаводского и помещичьего землевладения затрудняло создание фермерских хозяйств, характерных для более прогрессивного американского пути развития капитализма. Одновременно с формированием выделявшейся из общины буржуазной верхушки в уральской деревне росла численность бедноты и сельского пролетариата.

Интенсивное расслоение крестьянства на антагонистические группировки, узость рынка рабочей силы при политическом верховенстве дворян- латифундистов вели к обострению классовой борьбы в деревне.

В деревне накапливались революционные силы, способные к борьбе против царизма и помещиков. Одновременно созревали силы и для борьбы с мироедом-кулаком. Выступления крестьян против столыпинской аграрной реформы и царизма поддерживали и большевики, проводившие революционную работу в массах.