Влияние русской культуры

Во время своих походов в XI-XV вв. русские достаточно хорошо ориентировались на обширной территории Северного и Среднего Урала. В Приуралье они пользовались темп же путями, которые были издавна освоены предками коми, манси. Как правило, представители местного населения служили проводниками для русских. Известно, что в дружину Ермака входили коми и манси, знавшие дорогу через Уральские горы. Не без участия манси, живших в верховьях Яйвы и Косьвы, разыскал в конце XVI в. Артемии Бабинов самый короткий путь из Соликамска в Сибирь. Для проникновения в Южное Зауралье после присоединения Казани и Башкирии русские стали пользоваться старой Казанской до­рогой. хорошо освоенной татарами и башкирами.

Народы Урала накопили многовековой опыт использования его при­родных богатств. Они варили соль, выплавляли металл, осваивали лес. реки, познавали многообразный животный мир. Арабские и среднеазиат­ские географы не раз писали, что па Урале знают самородное золото и самоцветы. С приходом русских шире стали разрабатываться руды, со­ляные источники, лес. Царское правительство предписывало искать как новые залежи руд, так и осваивать остатки древних копей. К концу XVII в. на Урале было выявлено уже более 50 месторождений полезных ископаемых. Такому успеху во многом способствовали наблюдения и прямая помощь рудознатцев из числа местного населения. Известно, что в Сылвенско-Иренском поречье рудознатцы часто пользовались услугами татар и манси.

Коренное население У рала выработало немало производственных навыков и практических знаний, которые уже на ранних этапах успешно осваивались русскими. В то же время и само оно воспринимало многие стороны нового для него опыта. Взаимная передача знании шла в рамках формирующихся хозяйственно-культурных комплексов. Наиболее активное распространение традиции русской культуры и быта наблюдается в земледельческих зонах, в которых преобладающим становилось применявшееся выходцами из Европейской России трехполье. Здесь раньше получили распространение русские сохи, более совершенные топоры, серпы, косы, которые в большом количестве найдены при раскопках древних поселений. В местах охотничье-рыболовческого хозяйства русские воспринимали многие навыки местного населения: средства перевозки тяжестей (нарты), орудия рыболовства (сырп, совья), одежду (лузан, малицу, совик), обувь (няры, уледи) и другое.

У коренного уральского населения развивались различные виды прикладного искусства. Все они были тесно связаны с хозяйственным бытом и традиционным мировоззрением. К древнейшим временам восходят обработка дерева и бересты, кости и металла, изготовление узорных тканей и вязаных изделий.

Народы коми и удмурты владели закладным, браным и многоремизным ткачеством. По археологическим находкам можно предположить, что у предков коми — ломоватовских и ванвиздинских племен (III- VIII вв.) была известна уже одежда с тканым узором и геометрической вышивкой. Видное место в мужском и женском костюме издавна занимали пояса, поэтому их украшали бляшками или тканым узором. В традиционном костюме коми известны женские головные уборы, украшенные раковинами, жемчугом, нашивками, а у удмуртов — серебряными бляшками. С конца XVII в. у удмуртов на женской рубахе появляется вышивка.

Жившие в лесной таежной зоне коми, удмурты и манси изготавливали для себя разнообразную резную деревянную утварь для хранения продуктов и приготовления пищи: корытца, чашки, солоницы, ложки, ковши, жбаны и т. д. Многим изделиям придавали удобную и красивую форму, украшали трехгранновыемчатой, контурной или скульптурной резьбой в виде стилизованных зооморфных изображении.

Важное место в быту занимали предметы из бересты и корня. У коми широко бытовали коробицы, чуманы, заплечные пестери, туеса, наплечные сумки-пещорки, купы и корзины для хранения сухих продуктов. Берестяные изделия коми и удмурты украшали резьбой и тиснением. На деревянной утвари хозяин часто вырезал семейные или личные знаки — пасы, которые нередко являлись орнаментальным украшением предмета.

Приемы обработки дерева были общераспространенными, но у некоторых пародов Урала деревянные вещи отличались своеобразием. Например,  у охотников и рыбаков коми-зырян и коми-пермяков широко бытовала большая солонка в виде водоплавающей птицы. Непременной принадлежностью удмуртского родового святилища и переднего угла жилища был резной стул, приготовленный из цельного ствола дерева и служивший одновременно для хранения одежды.

Коми-зыряне и коми-пермяки значительное внимание уделяли декору жилых и хозяйственных построек. Особенно украшали крыши, возведенные на «самцах» без гвоздей. Над двускатными крышами выделялись коньки-охлупни, а по бокам — «курицы». Охлупни и «курицы» вырезались из ствола дерева с корневищем, которым чаще всего придавалась форма конских голов или каких-либо фантастических животных и птиц. Кроме того, у коми было принято возле домов укреплять на высоких шестах резные фигуры птиц. Аналогичные украшения известны и у старожильческого русского населения Верхнего Прикамья. Зооморфные мотивы и в жилище, и в бытовой утвари имеют истоки в анималистических представлениях предков и широко известной металлической пластике пермского звериного стиля.

На основе высокого искусства обработки дерева у коми-зырян и коми-пермяков получила развитие и скульптура. О деревянных идолах вычогодско-вымских коми, которые «суть болваны истуканныя, изваянныя, вырезом вырезаемый», писал в конце XIV в. Епифаний Премудрый. О таких же деревянных идолах, находящихся в языческих «кумирнях» и капищах, сообщается в послании митрополита Симона 1501 г. «пермичам» в Пермь Великую. Деревянные боги-идолы были известны и другим народам Урала, в частности манси, которые хранили их в святилищах пещер по Яйве и Чусовой. Местное население долгое время считало изваяние главным божеством. С принятием христианства официальная церковь пошла па компромисс: функции языческих идолов перешли на церковную скульптуру. Основанием для такого заключения служит дошедшая до наших дней пермская деревянная скульптура XVII-XVIII вв., в которой, помимо христианских сюжетов, отчетливо выделяются традиции как местного язычества, так и русского, занесенного на уральские земли первопоселенцами с Европейского Севера. Поэтому пермская скульптура схожа с новгородской, псковской, архангельской и вологодской.

В письменных памятниках XIV-XVII вв. музыкальные инструменты коми называются одним термином «сюргум», что в переводе означает труба или рожок. С глубоком древности пастухи и охотники пользовались берестяными трубами и деревянными барабанами не только для подачи сигналов, но и для музыкальных развлечений. У коми-пермяков и вычегодских коми-зырян широко была распространена игра па «полянах» — своеобразных многоствольных флейтах, вырезанных из стеблей пикапов. Коми-зырянам известен и струнный музыкальный инструмент «сигудок», который по устройству близок русскому гудку.

Несколько слабее ощущалось влияние русской культуры в Башкирии. Это было связано с распространением здесь ислама, который уже в XVI в. стал господствующей религией в Башкирии, а также с особенностями хозяйственной деятельности башкир. Вплоть до XVIII в. основным занятием большой части населения Башкирии (особенно в восточной ее части) оставалось полукочевое скотоводство и охота. Но и здесь по примеру русского и нерусского населения, проникавшего в Башкирию из Поволжья, башкиры-скотоводы в XVII в. расширили сенокосные угодья и увеличили заготовку сена на зиму.

Более активное проникновение пришлого населения (русские, татары и другие народы Поволжья) в районы северной и западной Башкирии повлекло за собой заметные изменения в трудовых занятиях и быте местного населения. Наметилось хозяйственно этнографическое разделение Башкирии на земледельческую западную и скотоводческую восточную области. Хозяйственные орудия западные башкиры заимствовали у народов, которые по существу являлись проводниками земледельческой культуры. Наиболее широкое распространение, особенно в гористых местностях, получила русская соха. Для поднятия целины чаше всего применялся тяжелый татарский плуг — сабан.

До вхождения Урала в состав Русского государства местное население, за исключением коми-зырян, не имело своей письменности. Письменность у коми-зырян появилась во второй половине XIV в. Ее создание связано с именем миссионера Стефана Пермского. В истории Русского государства это была первая попытка разработать алфавит для бесписьменного народа. Коми азбука, известная как древнепермская, состояла из 24 букв. В ней использовались греческие и славянские буквы, а также местные родовые тамги-пасы. Сам Стефан Пермский, будучи сыном коми-зырянки, хорошо знал язык этого народа. Он перевел на коми-зырянский язык богослужебные книги, открыл школу для обучения грамоте. Однако впоследствии древнепермская письменность значительно отстала от разговорного коми языка и в XVIII в. была полностью переведена на русскую графическую основу. Эту грамоту частично знали и коми-пермяки: длительное время у них бытовали иконы с надписями из древнепермских букв.

Вхождение народов Урала в состав Русского государства неизбежно вело к овладению русской письменностью, необходимой для составления разных деловых бумаг. Так, в конце XVI-XVII в. вишерские, чусовские, лялинские и лозьвинские манси неоднократно направляли русскому царю свои челобитные с просьбой установить точные границы своих владений и размеры ясака. Среди манси первыми овладевали русской грамотой так называемые толмачи. Им поручали писать челобитные, грамоты, выступать в качестве переводчиков. Давней традицией у коми населения был обычай писать на бересте, причем писали не только небольшие тексты заклинаний и молитв, но и богослужебные книги.

С приходом русских начинается активный процесс взаимопроникновения русских слов в местные языки и наоборот. Известно, что в XVII в. на Урале были люди, знавшие не только два, но и три языка. Длительное двуязычие вело также к активному освоению русскими местной топонимии. Причем местные топонимы нередко приобретали новую форму, более удобную для пользования как русским, так и народом коми. Раньше всего тесные культурные связи установились между земледельческими народами: русскими, коми-пермяками и коми-зырянами. Влияние русской культуры было явлением прогрессивным. Русские не только обогатили традиционно-бытовую культуру уральских народов, но и ускорили ее развитие.

Русское население внесло много нового в местную строительную практику. На Урале широкое распространение получили более рациональные постройки для обмолота и хранения зерна, водяные мельницы. У коми- зырян под влиянием русских появляются элементы связи жилых и дворовых построек в единый комплекс. На усадьбах возникают и отдельные постройки специального назначения — амбары и погреба. С приходом русских как у коми-зырян, так и у коми-пермяков строятся более высокие избы, на подклетях, с севернорусской внутренней планировкой, многие части жилой избы и ее внутренней обстановки в языке коми получили русские названия. Очевидно, не без оснований записал Избрант Идес во время своего переезда через земли коми в 1692 г.: «…дворы у них равным же образом построены, как и у русских».

Меняется облик жилища и в Башкирии. Если в восточной части основным летним жилищем скотоводов на кочевках оставалась войлочная юрта, то в западной Башкирии, кроме южной ее части, юрта становится уже редкостью. Западные башкиры жили, как правило, в деревянных избах, одинаковых по типу с жилищем народов Среднего Поволжья. Внутреннее убранство жилищ изменилось незначительно и носило еще отпечатки былого скотоводческого быта. Большую часть помещения занимали нары, заменявшие отсутствовавшие у башкир столы, стулья и кровати. Лишь в соседних с русскими деревнях стали применяться в быту столы и скамейки.

В течение XVI-ХVIII вв. изменяется одежда западных башкир, приблизившись к одежде народов Среднего Поволжья, в частности появились сапоги, косоворотка. На северо-западе постепенно исчезла кожаная одежда. Некоторые предметы одежды башкиры заимствовали у западных соседей; мари. чувашей, удмуртов. Это сыба — сшитый в талию из холста кафтан, войлочные шляпы, онучи, вязаные чулки. В XVII в. широко распространяется по всей Башкирии комплекс татарской одежды, который впоследствии (в XIX-XX вв.) в некоторых районах западной Башкирии стал преобладать.

Много общих черт у народов коми и русских Северного и Среднего Урала наблюдалось в одежде, обуви, головных уборах. В том же дневнике Избранта Идеса встречаем запись; «…платье их почитай с российским сходно». Документы XVI-XVII вв. показывают, что у местных пародов значительно расширяется состав одежды, под влиянием русских начинают применяться некоторые привозные ткани и украшения. Документы называют у коми русские зипуны, понятии, гуни, запоны, шушуны и др. В XVII в. намечались уже устойчивые территориально-этнические границы бытования многих принадлежностей народного костюма.

У коми-зырян и коми-пермяков получили распространение туникообразные мужские и женские рубахи севернорусского покроя, старые косоклинные дубасы (сарафаны). Коми население заимствовало и русские женские головные уборы. Перенимались от русских и способы хранения и переработки овощей, приготовления хлебных изделий (пироги с разной начинкой, блины, оладьи, шаньги) и напитков (сусло, квас), шире стали употребляться привозные товары (чай, сахар). В XVII в. стали использовать и табак. Вместе с тем русские усвоили традиционные кушанья народа коми, например пельмени.

Сильное влияние русская культура оказала на фольклор местных народов Урала. У коми-зырян и коми-пермяков повсеместно усваивались русские сказы, сказки, песни, свадебные причитания. Некоторые песни исполнялись на родном языке.

В рамках установившихся христианских правил у русских и коми по единому ритуалу проводились многие семейные и общественные праздники и обряды. Так, в наиболее ярком свадебном обряде коми-зырян и коми-пермяков очень слабо выглядит местная специфика. У них получил распространение свадебный обряд севернорусского варианта. В семейном быту часто пользовались русскими словами: мужик, баба, мама, родня, батюшка и другие.