Расцвет социалистической демократии

Для 30-х годов в общественно-политической жизни было характерно широкое использование форм обще­ственной инициативы, которые получили название в официальной идеологии «расцвет социалистической демократии». На Урале действовали Советы рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. В февра­ле 1931 г. был созван VIII Уральский областной съезд Советов, а после разделения Уральской обла­сти, в январе 1935 г. в Свердловске, Челябинске и Тюмени прошли первые съезды Советов этих областей, в ноябре 1936 г. — вторые, чрезвычайные, связанные с обсуждением новой Конституции СССР. После принятия Конституции созыв съездов Советов был отменен.

На самом деле в 30-е гг. происходило складывание политической системы тоталитаризма, для которой характерны такие черты, как монополия на власть в руках одной партии, подмена партийными органами государственных и хозяйственных органов, утверждение единой официальной идеологии, создание культа личности Сталина, организация репрессий и т. д. Уральский регион не был отделен глухой перегородкой от страны, и в общественной жизни края также имели место уродливые явления, приведшие к гибели сотен тысяч людей.

Репрессии

Репрессии развернулись на Урале, как и в стране в целом с конца 20-х гг.

Сначала преследования коснулись старых специалистов еще с дореволюционным прошлым. В 1929 г. было закрыто Уральское общество любителей естествознания, основной костяк которого составляли краеведы и ученые, сформировавшиеся еще до 1917 г. В том же году началась фабрикация дела так называемого Уральского инженерного центра, которое еще называют Уральской «Промпартией». По нему были арестованы многие крупные инженеры, некоторые известные уральские ученые. В 1931 г. были осуждены ведущие работники Уралпотребсоюза за их «противодействие» политике коллективизации.

С начала 30-х гг. начались массовые репрессии крестьян в связи с коллективизацией. Затем на всю страну прогремело знаменитое дело «СОФИН» — «Союз освобождения финских народностей», «раскрытое» ОГПУ в мае 1932 г. на территории Удмуртской автономной области. По этому делу проходило 28 представителей национальной интеллигенции. По всем делам выносились обвинительные приговоры, осужденные приговаривались к различным срокам тюремного заключения, а в 1937 г. многие из них были расстреляны.

Следующая волна репрессий на Урале коснулась партийных, советских и хозяйственных руководителей, выдвиженцев уже советской эпохи, которая началась в 1935 г. и достигла апогея в 1937-1938 гг. Она была проведена под знаком борьбы с приверженцами «правого» и «левого» оппозиционных блоков в коммунистической партии, к которым применялись уже более суровые методы наказания вплоть до смертной казни.

В конце 1936 — начале 1937 гг. НКВД сфабриковал дело о так называемом уральском штабе восстания, мнимым руководителем которого был назван секретарь Свердловского обкома ВКП(б) И. Д. Кабаков. С этого дела начались аресты крупных руководителей по всему Уралу. Были арестованы председатель Свердловского облисполкома В. Ф. Головин, командующий Уральским военным округом комкор И. И. Гарькавый, первый секретарь Челябинского обкома ВКП(б) К. В. Рындин, секретарь Нижнетагильского горкома партии Ш. С. Окуджава и др. В Уральском военном округе за полтора года были арестованы трое командующих, два члена военного совета, многие командиры частей и начальники штабов. Не избежали этой участи и начальники областных управлений НКВД.

В 1937-1938 гг. были арестованы почти все директора, руководители и многие инженерно-технические работники промышленных предприятий, хозяйственных объединений и железных дорог Урала. О масштабах репрессий на Урале имеются лишь косвенные данные. В 1936 г. в Свердловской области было арестовано 2428 человек, в 1937 г. — 28 724, в 1938 г. — 17 016.

Считается, что с ноября 1938 г. массовые репрессии были прекращены и в 1939 г. было арестовано лишь 392 человека. Фактически они продолжались в годы Отечественной войны и в послевоенные годы.

Быт и религия

В 30-е гг. сильно изменились социальная структура общества и положение различных слоев населения. Были ликвидированы последние представители «эксплуататорских классов», а также так называемой «новой», или «нэпмановской», буржуазии. В годы индустриализации страны и коллективизации деревни возросла социальная мобильность населения. Представители рабочего класса, выдвинутые на руководящие должности, составили костяк новой советской интеллигенции.

Рабочий класс, возводящий многочисленные «стройки социализма», был размыт миллионными массами крестьянства, которые хлынули из деревни в города в связи с насильственной коллективизацией. Особенностью рабочего класса Урала было то, что его состав пополнялся за счет спецпереселенцев из других районов страны и особенно за счет представителей национальностей Поволжья и Западной Сибири.

Крестьянство к концу 30-х гг. фактически «раскрестьянилось», утратило чувство собственника земли, своего труда и превратилось в батрака, работавшего на чужой земле. Новым слоем в обществе стала растущая номенклатура, занявшая ключевые посты в партийном, советском и хозяйственном руководстве. В 30-е годы население Урала утратило те качества, которые характеризовали его быт на протяжении столетий, и превратилось в совокупность новых маргинальных слоев, потерявших свои традиционные ценности, но не успевших приобрести новые.

Экономические трудности негативно сказались прежде всего на быте горожан. Резкое возрастание удельного веса городского населения на Урале обострило и без того острую жилищную проблему. Несмотря на строительство в индустриальных центрах новых «соцгородов» типа Уралмаша, Эльмаша, Втуз-городка в Свердловске, тысячи строителей жили в землянках, палатках, в лучшем случае в общежитиях барачного типа. Не хватало медицинских учреждений. Низкой по сравнению с другими районами страны продолжала оставаться заработная плата уральских рабочих. Трудности с продовольствием продолжались всю первую половину 30-х гг. и лишь с 1935 г. началась повсеместная отмена продовольственных карточек.

На производстве массовыми явлениями стали нарушения трудовой дисциплины, воровство, брак. В быту процветали пьянство, увеличилось количество разводов, абортов, уменьшилась рождаемость. Несмотря на широко рекламируемую социальную политику, ее плодами реально пользовалось лишь ограниченное количество лиц: номенклатурные работники, ударники, стахановцы.

В апреле 1929 г. Президиум ВЦИК принял постановление «О религиозных объединениях», которое запретило религиозным обществам заниматься какой-либо иной деятельностью, кроме как удовлетворением религиозных потребностей верующих. Однако и эта деятельность была обставлена множеством ограничений. Одновременно в Конституцию РСФСР была внесена поправка, заменившая «свободу религиозной пропаганды» на «свободу религиозных исповеданий». В начале 30-х гг. заговорили о необходимости ускорения процесса изживания религии с применением административных мер. Была активизирована деятельность Союза безбожников. определившего антирелигиозную борьбу одним из важнейших участков классовой борьбы.

В ходе коллективизации возникшие трудности возлагались не только на «кулацкие элементы», но и на «служителей культа». По инициативе органов НКВД в начале 30-х гг. развернулась кампания по закрытию церквей и местным органам власти было предоставлено право окончательного решения о закрытии молитвенных зданий.

В феврале 1930 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О борьбе с контрреволюционными элементами в руководящих органах религиозных объединений». Началось открытое преследование духовенства тремя способами: экономическим, агитационно-пропагандистским и прямыми репрессиями.

Рушились церкви и молельные дома, непомерными налогами облагалось духовенство, которое также высылалось на принудительные работы, конфисковывалось их личное имущество. До сих пор нет полных данных о количестве репрессированных служителей культа на Урале. Однако по сведениям КГБ по Башкирии зафиксировано, что здесь в 30-е гг. был репрессирован 671 представитель духовенства (половина из них была расстреляна), уничтожены 14 349 мечетей, медресе, мектебе, отстранены от деятельности более 30 тыс. священнослужителей.

Культура

Образование Массовый приток крестьян в город в годы первой пятилетки заставил пересмотреть формы работы с неграмотными и малограмотными. В мае 1929 г. было принято специальное постановление ЦК ВКП(б) «О работе по ликвидации безграмотности», в котором была поддержана инициатива комсомола о проведении в стране культпохода по ликвидации неграмотности взрослого населения. В так называемой культармии Урала насчитывалось около 60 тыс. человек. Только за годы первой пятилетки ими было обучено около 2 млн человек. Конечно, качество обучения было низким и большинство окончивших курсы ликбеза обладало лишь элементарной грамотностью.

В августе 1930 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О всеобщем обязательном начальном образовании», которое вводило обязательное обучение детей 8-10 лет в объеме четырехлетней школы. В сентябре 1932 г. на Урале начался переход к осуществлению всеобщего семилетнего обучения, которым к концу второй пятилетки было охвачено 90 % подростков 12-14 лет. Перепись 1939 г. зафиксировала определенные сдвиги в грамотности населения Урала. Хотя данным официальной статистики тех лет доверять нельзя, но определенный уровень образования она позволяет выделить. Грамотность населения в возрасте от 9 до 49 лет к концу 30-х гг. составляла в Свердловской области 90,2 %, Пермской — 89 %, Челябинской — 88,9 %.

Успешно окончившие среднюю школу могли обучаться в вузах и техникумах. В этой области в 30-е гг. на Урале был достигнут значительный прогресс. Если в 1929 г. в регионе было лишь 3 вуза с 3,5 тысячами студентов, то через 10 лет насчитывалось 27 вузов с 20 тыс. студентов. Основным профилем вузов был технический, и лишь в конце 30-х гг. в университетах Урала стали восстанавливать подготовку специалистов по гуманитарным наукам.

Наука

В январе 1932 г. СНК СССР принял решение о создании на Урале филиала Академии наук (УФАН). Первым его председателем был академик А. Е. Ферсман.

Наиболее сильным в составе филиала стал Уральский физико-технический институт, укомплектованный выпускниками ленинградских вузов. Некоторые из них — С. В. Вонсовский, А. А. Соколов, М. Н. Михеев — стали впоследствии крупными учеными, В вузах Урала развивались главным образом научные направления в области естественных и точных наук.

В 30-е гг. в Свердловске стали формироваться научные школы, позднее получившие широкую известность: в области алгебры П. Г. Конторович, С. Н. Черников, Ф. Д. Гахов, теоретической механики — Ю. И. Малкин, физики — С. П. Шубин, С. В. Вонсовский, А. А. Смирнов.

Литература

В 30-е гг. на Урале широкое распространение получают литературно-художественные журналы: «Штурм», «Буксир», «За Магнитострой литературы», на страницах которых печатались произведения достаточно известных в те годы писателей В. Занадворнова, О. Марковой, Н. Поповой, Б. Ручьева и др.

Литературный процесс в 30-е гг. характеризуется тенденцией «огосударствления», преследования инакомыслящих, репрессиями. В январе 1932 г. Уралобком ВКП(б) принял постановление о деятельности УралАПП, в котором в соответствии с идеологическими оценками того времени критиковалась деятельность руководства и членов данной организации за «искажение» действительности и слабую борьбу с буржуазным влиянием. Был распущен секретариат организации. Ряд писателей — А. Исетский, Морозов-Уральский, Шмаков — резко критиковались за допущенные ошибки. Несколько позже репрессии коснулись и писателей. В частности, талантливый поэт Б. А. Ручьев провел в лагерях и ссылке более 10 лет.

В 30-е гг. были заложены основы детской литературы на Урале. С произведениями, ориентированными на детей, выступили К. В. Рождественская, Е. Трутнева, А. Бондин, Б. Рябинин. В 1936 г. в печати появились первые сказы П. П. Бажова, а в начале 1939 г. вышла его знаменитая «Малахитовая шкатулка».

Развивалась национальная литература. М. Лихачев заложил основы коми-пермяцкой прозы, в удмуртской литературе стали известны имена М. Петрова, И. Дедюкова, И. Гаврилова, М. Коновалова, Г. Медведева, Ф. Кедрова, Д. Корепанова, в башкирской продолжили свою деятельность А. Тагиров, С. Кудаш.

Театр

В начале 30-х гг. на Урале насчитывалось 37 драматических театров, они были стационированы, то есть за ними были закреплены постоянные составы актеров и режиссеров. Естественно, что в театральном репертуаре преобладали пьесы советских драматургов, посвященные революции, гражданской войне, борьбе двух миров и идеологий.

Именно в 30-е гг. на Урале создаются первые театры музыкальной комедии — в 1933 г. в Свердловске и в 1936 г. — в Оренбурге.

Музыка

В 1934 г. в Свердловске была открыта государственная консерватория, в которой преподавали профессора Е. Е. Егоров, М. М. Уместное, Н. Р. Бакалейников, М. И. Лидский, В. И. Щелоков, М. П. Фролов. К началу Великой Отечественной войны она дала три выпуска, в которых находились известные впоследствии певцы и музыканты В. Н. Попов, Б. Д. Гибалин, В. А. Китаева.

При Свердловской, Пермской филармониях и при радиокомитете Уфы начали работать симфонические оркестры. В 1932 г. по решению правительства при Московской консерватории было создано башкирское отделение, и стали появляться первые произведения башкирских композиторов X. Ибрагимова и М. Валеева.

Изобразительное искусство

В 30-е гг. на Урале было организовано  несколько областных выставок, крупнейшей из которых стала выставка «Урало-Кузбасс в живописи» (1935 г. ). На ней кроме местных живописцев выступили такие мастера социалистического реализма, как Б. Иогансон, Н. Ромадин, Ю. Пименов, Г. Щегаль.

В жанре портретной живописи на Урале работали А. Н. Парамонов, Г. А. Мелентьев, уральские пейзажи писали И. К. Слюсарев, Н. Денисенко, Н. Сазонов, В. Бояринцев, графикой занимались А. Ф. Узких, В. А. Баталов, Г. Соловьев, Д. Фехнер. Известны в стране были уральские ваятели И. А. Камбаров, М. В. Руденко-Щелкан, Н. П. Шапошников.

В 1934 г. вновь возродилось искусство художественного каслинского литья, прерванное в 20-е гг. В Каслях творили Н. Андреев, В. Симонов, И. Ефимов, Н. Баландин, создавая произведения как на революционные темы, так и анималистские работы.