Создание крупных земледельческих поселений — слобод

Слободское строительство было «с незапамятных времен излюбленной и распространенной формой княжеской колонизации, роль которой трудно переоценить».

Слободская колонизация имела важное значение для заселения территории Северо-Восточной Руси. Первые упоминания о слободах на Руси относятся к ХII–ХIV вв.

Причем уже тогда их посадкой занимались князья. Название «слобода» происходит от того, что княжеская жалованная грамота слободчику (строителю слободы) «содержала льготу или полную свободу от податей и повинностей на определенный срок». В некоторых случаях слобожанам выдавались ссуды хлебом и деньгами. Кроме того, княжеская грамота иногда предоставляла амнистию поселившимся в слободе преступникам. По истечении срока льготы князь получал со слободы натуральный или денежный оброк, черное тягло или определенные повинности.

Устраивая слободы, князья «преследовали цели вообще земледельческой колонизации своих земель, «ожиления» пустых земель», путем заманивания на них людей «из иных княжений».

Таким образом, в лице слобожан князь получал новых тяглецов, поэтому он и требовал от слободчика «тяглых и письменных» людей в слободе не селить.

Инициатива посадки слободы в том или ином месте исходила либо непосредственно от князя, либо от группы лиц, занимавшихся определенным промыслом, либо от предприимчивых людей, заслуживших доверие князя. Жалованная грамота наделяла слободчика правами судьи и администратора, причем сам он был подсуден только князю.

Слободчик — это устроитель, основатель слободы; главное должностное лицо в слободской администрации в период ее организации.

Он должен был заботиться о привлечении в слободу поселенцев и защищать слободу от сторонних людей. Слободчик, происходящий из низов общества, по истечении льготных лет утрачивал свое привилегированное положение и становился обыкновенным тяглецом своей слободы.

Расцвет слободской формы поселений относится к XIII–XV вв. В дальнейшем большинство слободок возникает на малонаселенных окраинах Московского царства, где еще оставалось много пустых земель. Например, в конце XV в. Ф. Микулиным была основана слобода на р. Сухоне. Тогда же было дано разрешение на устройство слободы на Гридяхиной пустоши Сямской волости Вологодского уезда. В царствование Ивана IV появились слободки: Окладникова, Кузнецовская, Лампожня на Мезени, Долгощельская в устье Кулоя, Глотова у Выми Яренской, Усть-Цылемская и Ижемская на притоках Печоры.

Это были слободы промыслового типа. Их жители занимались главным образом рыболовством, зверобойным и пушным промыслом, ремеслом, хотя и не порывали со скотоводством и земледелием. Слободки появлялись и в более южных районах Поморья: на Вятке, Устюге, Тотьме, Ваге. К тому же времени относятся слободки Строгановых в Приуралье. После завоевания Сибири царское правительство перенесло туда ставшую традиционной практику слободской колонизации.

Хотелось бы по подробней рассказать о строительстве Усть-Целимской слободы. На Печорском пути в Сибирь уже в XV в. образуются промышленные поселки — села и слободы. Так возникла Ижемская слободка недалеко от впадения р. Ижмы в Цильму; у впадения р. Цильмы в Печору основалась другая слободка —
Усть-Цилемская, устроенная по жалованной грамоте царя Ивана Грозного новгородцем Ивашком Лесткою на месте, где стоял «лес черный», «от людей далече, верст за 500 и больше».

Слободчик, пользуясь дарованными ему правами, стал призывать желающих поселиться в свою слободку, и уже в 1564 г. в Усть-Цильме было 14 дворов и в них людей 19 человек (взрослых женатых мужчин), а в 1575 г. — 16 дворов и 23 человека; это было в значительной мере частное предприятие, и слободчики, в качестве предпринимателей, продолжали пользоваться «третьего долею во всех угодьях».

Промышленные поселки на Печоре пользовались известным самоуправлением.

В Усть-Цильме при царе Борисе мы находим старост и целовальников; позднее Усть-Цильма была объединена с Ижмой, под управлением общего выборного «закащика», который является официальным представителем всех «слободчиков» в сношениях с Москвою и с местной администрацией и на котором лежит ответственность за порядок во вверенных ему слободках и за правильное исполнение тягла.

Слободское строительство за Уралом получило столь широкое распространение, что слобода стала здесь основным местом сосредоточения крестьянских дворов. Инициатива слободского строительства исходила из 3 воеводств: Тобольского, Верхотурского и Туринского.

Название «слобода» в XVII в. имело двоякий смысл.

  • С одной стороны, это первоначальное поселение на отведенном для заселения участке, которое становилось центром для всех селений данного участка. Здесь находились острог, церковь, двор приказчика, государевы амбары. В слободе жили церковные причетники, судные дьячки, служилые люди (беломестные казаки). Здесь же находилась часть крестьянских дворов. Возле слободы расположены государевы десятины.
  • С другой стороны, слобода — это территория, которая составляется из слободы в узком значении этого слова и всех «тянувших» к ней селений (деревень). Общие размеры этой территории обычно устанавливались (хотя и очень приблизительно) при первоначальном устройстве слободы, путем упомянутого выше отвода. Внутри этой территории и возникали деревни слободского присуда. Выселение за пределы этой территории затруднялось, так как наталкивалось на земли соседних слобод или соседних ясачных волостей.

Что же касается жителей слобод, то на первом этапе это были переселенцы из центральной части России, отправленные по правительственному распоряжению.

В 1590 г. были направлены в Сибирь в пашенные крестьяне, 30 семейств, прибранных в Сольвычегодском уезде. В 1592 г. с П. Горчаковым были посланы в устраиваемый г. Пелым крестьяне из Пермской и Вятской областей.

В 1600 г., при устройстве пашни, под Туринском были поселены казанцы, литовцы. В 1621 г. во вновь заведенную в Верхотурском уезде Невьянскую слободу «указали» перевести из казанских дворцовых сел 41 семейство. Перевод не всегда давал ожидаемых результатов.

«Указной» хлебопашец часто не справлялся с трудностями, связанными с коренной ломкой его хозяйства, тем более, что последняя бывала неоднократной. Так, часть переведенцев была направлена из Пелыма в Туринск, из Туринска в Тару, а из Тары обратно в Туринск. На Таре государеву пашню, заводимую силами переведенцев, постигла явная неудача.

При устройстве пашни было поселено 25 семей казанских, литовских переведенцев, взятых из-под Туринска. Однако государева десятинная пашня около города вскоре же оказалась «впусте», так как казанцев «для конского падежу», по грамоте Бориса Годунова, вновь перевели под Туринск. Недостаточная эффективность данного мероприятия, его дороговизна, жалобы на него населения поморских уездов заставили Москву довольно быстро отказаться от этой меры. Ее сменила вербовка добровольцев, которую проводили в поморских городах агенты сибирской администрации.

Согласно указу набирать следовало «Сыновей от отцов, племянников от дедьев». То есть тех людей, которые не обладали самостоятельным хозяйством. Устроить самостоятельное хозяйство на прежнем месте у таких крестьян не было возможности. Не было для этого ни денег ни свободной земли. А на Урале и в Западной Сибири земли было предостаточно, переезд на восток был открыт, правительство не мешало. Что же касается денег, то за этим дело не стало.

Подъемные и ссуда переселенцам

Воеводская администрация не только за казенные деньги перевозила поселенца на новое место жительство, но по приезду давала подъемные и ссуду, на покупку всего необходимого и сверх денег давали по 5 четвертей ржи, чети ячменя, 4 чети овса и пуду соли. Например, в Чубаровой слободе сверх денежной подмоги и ссуды было предписано выдать по 2 лошади, корове и мелкий скот. Почти для каждой слободы давались «льготные годы».

То есть время, данное правительством для того, что бы переселенцы могли устроиться, построить крестьянскую усадьбу, распахать пашню, собрать несколько урожаев.

При этом слобожанин (житель слободы) освобождался от уплаты налогов. По истечении льготного периода, в качестве налога, слобожанин должен был пахать государеву десятину, или платить оброк.

Размеры подмоги и ссуды были очень рано поставлены в связь с размерами оклада государевой десятинной пашни. В 1645 г. в Ирбитской слободе взыскивали с ирбитских крестьян «что на ком взяти государевых ссудных денег на 1638–1639 год».

Ссуду должны были возвратить 23 чел. В росписи, по которой должны были взыскиваться ссудные деньги, отмечено несколько меньшее количество ссуд, так как иногда ссуда выдавалась двум людям. Иногда это, очевидно, братья. Одну ссуду взяли «Калинко да Максимка Володимеровы».

Большие колебания размеров ссуды новоприборным пашенным крестьянам дает книга Туринского острога 1638–1639 и 1639/1640 гг. Здесь размеры ссуды колеблются от 2 до 12 руб. Очень большая ссуда, в 12 руб., в соединении с подмогой в 5 руб. и подмогой натуральной, указывается Буцинским для крестьян Чубаровой слободы в момент ее устройства. Значительность ссуды и подмоги в Чубаровой слободе обусловливалась требованием пахать на государя 2 десятины.

Иными словами, и эта ссуда равна той, которая давалась в Ирбитской слободе (3 руб. с полудесятины, 12 руб. с 2 десятин), как и подмога приблизительно равна
подмоге, даваемой в 1628 г. в Верхотурском уезде (3 руб. с десятины, 5 руб. с 2 десятин плюс натуральная подмога). В свете этого сопоставления необходимо понимать и 12-рублевую ссуду книг Туринского острога 1638–1639 и 1639–1640 гг.

Из такого же расчета выдана подмога и ссуда в 1654 г. в Белослудской слободе крестьянину Ивану Михайлову, севшему на пашню в полчетверти десятины. Из расчета 3 руб. ссуды и 1.5 руб. подмоги с полдесятины ему было выдано 25 алтын ссуды и 12 алтын 3 деньги подмоги. Наряду со стремлением сохранить соответствие между размерами ссуды и подмоги и размерами будущего тягла крестьянам выдается из расчета по 10 руб. на государеву десятину. И действительно, верхотурский воевода Хованский в 1625–1628 гг. выдавал подмогу именно в таких размерах.

Приведенные примеры, относящиеся к несколько более позднему времени, говорят об уменьшении размеров подмоги. Это явление особенно отчетливо наблюдается со второй половины века. Воеводская администрация стремится уменьшить помощь вновь прибираемым, делая попытки обойтись совсем без подмоги, а иногда и без подмоги и без ссуды.

Так, в Туринске еще в 1639 и 1640 гг. «деньги даваны из государевы казны для всякого заводу в кабалу с порукою годы на 2 и на 3». На лицо только ссуда. При этом, и ссуда иногда уменьшается. Так, в 1654 г. в Краснопольской слободе было указано «на ссуду давать против Верхотурского уезду слобод новоприборных крестьян на десятину по 1.5 р.; «а хто больши или меньши десятины оброчит и тем крестьяном потому ж бы есте давать по расчету». Размеры ссуды, указанные здесь, вдвое меньше приведенных выше. В 1671 г. верхотурский сын боярский П. Буженинов в своей челобитной указывал, что в бытность приказчиком
Ирбитской слободы «прибрал вновь из гулящих вольных нетяглых людей в крестьяне 39 человек без вашего Великих государей денежного жалованья без ссудных и без подможных денег».

В поручных 1680 г. по Камышенской и Краснопольской слободам имеются указания только на льготные лета, без упоминания ссуды и подмоги. На такой же путь вступили еще в 1633 г. в Тобольске, устраивая в Ницинской слободе 5 крестьян без подмоги, «потому что они объявились прожиточны и семьянисты».

О необходимости ограничения подмоги из Тобольска в то же время писали в Верхотурье, упрекая верхотурских воевод, что они прибирают пашню детей, братьев, племянников с подмогой, «а отцы их и братья прожиточны и им де мочно пахать твоя государева пашня и бес подмоги».

Такую же эволюцию переживает и льгота. В отличие от ссуды и подмоги она удерживается весь XVII и переходит в XVIII в. Меняются ее размеры. Величина льготного периода связывалась иногда и с величиной ссуды и подмоги, будучи обратно пропорциональной им. Так, уже при устройстве Ницинской слободы
в 20-х годах, новопашенные крестьяне получали льготы, при большой ссуде, лишь на 2 года. Обычно же в ранний период заселения льгота была больше. По Туринскому острогу в 1639 и 1640 гг. при нормальной ссуде давалась 6-летняя льгота.

В Верхотурском уезде уже к средине века перешли к 3-летней и 4-летней льготе.

В это же время в слободах Тобольского уезда продолжали давать льготу на 6 лет. Это вызвало в 1644 г. заявление приказчика Ирбитской слободы В. Муравьева о чрезвычайной невыгодности подобного положения для верхотурских слобод. «Велено призывать пашенных крестьян, а льготы им велено давать на 3
и на 4 года, а из Тобольска, которые слободы приказчики строят тут же близко Ирбицкие слободы верстах в семи и в пятнадцати и больше и призывают по государеву указу вновь и льготу им дают на 6 лет. И многие крестьяне в тех слободах селятся и проходят всякие люди мимо Ирбитцкую слободу».

В том же 1644 г. Муравьеву было раз решено «льготы давать на 5 и на 6 лет, а ссудные и подможные деньги и хлеб… давать против наказу» по прежнему. А в 1654 г. по Верхотурскому уезду льгота, при уменьшенной ссуде, давалась уже на 5 лет.

В 1671 г. на челобитной о записи в крестьяне в Арамашевскую слободу помечено: «велеть ему быть на льготе, а льготы дать йм на 2 года». В 1680 г. приказчик Иван Албычов прислал на Верхотурье поручные записи на новых крестьян Камышенской слободы. Согласно тексту записей, крестьяне посажены на оброк из-за льготы, без ссуды и подмоги.

Так, в 1672 г. дана льгота оброчному крестьянину Ирбитской слободы Лаптеву по случаю пожара, во время которого сгорело все его имущество. В том же 1672 г.
крестьянину той же слободы Д. Важенину, по его челобитной, дана льгота как безлошадному. Годовая льгота дана также крестьянину Тагильской слободы М. Полякову, писавшему в челобитной, что он «человечишко одинокое, один был сынишко и тот умерл, а скотишка… была одна лошаденко и та пала собою, а две коровы убил зверь».

В 1672 г. крестьяне Ницинской слободы били челом о выдаче денежной ссуды на покупку скота, так как в слободе был скотский падеж. Довольно часто экстренные ссуды давались хлебом «на семена и обмена». Записи о заемном крестьянском хлебе нередко встречаются в сметных списках. В 1662 г. тобольский воевода И. Хилков писал по этому поводу верхотурскому воеводе И. Камынину: «А впредь опричь пашенных и оброчных крестьян никаким людем государева хлеба в займы не давать… да и крестьяном давать бы… поневелику, чети по 3 и по 4 на семена, смотря по людем».

Установить точно размеры и принципы выдачи этого рода ссуд и льгот по самому их характеру, разумеется, нельзя. На проведение указанных мероприятий правительство, особенно первое время, расходовало значительные средства. В 1625–1626 г. Федор Буженинов при устройстве новой слободы израсходовал 139.5 руб. на подмогу и 364 руб. на ссуду. В 1623 г., за один год, на ссуду и подмогу при устройстве Чубаровой слободы было выдано 350 руб.

По Туринскому острогу в 1638–1639 г. на одну ссуду израсходовано 51 руб., а в 1639–1640 г. — 248 руб. Несомненно, это дало немалый эффект. Возможность получения значительной помощи привлекала широкую волну поселенцев.

И наличие этой волны, как было указано выше, позволило правительству постепенно свертывать эту деятельность, сжимать расходы на помощь для устройства поселенцев. Во второй половине века в этом отношении стремятся обойтись одними льготными годами.

Слободы — прибыльное дело

Большинство слобод на Урале были построены вдоль путей, ведущих из Центральной России в Сибирь. Как показывают сметные слободские книги, слободы были прибыльным делом. В сметной книги Ницинской слободы записано, что за 1637 г. израсходовано 72 рубля, а сбору с разных пошлин взято 140 рублей
57 к.. Из сметной книги Чубаровой слободы видно, что доходы здесь не такие большие, но и расходы совсем ничтожны: за 1637 г. — 33 рубля, за 1638 г. — 28 рублей, 62 коп. Израсходовано не более полутора рублей, в основном на бумагу и чернила.

Существовало два вида слобод:

  • построенная на государевы деньги слободским приказчиком
  • и организованная на частный капитал одним или несколькими лицами — слободчиками.

Слободы построенные слободчиком или слободским приказчиком, внешне не отличались друг от друга. И те и другие получали разрешение или указание от местного воеводы. Основное воеводское указание по поводу строительства слобод гласило «пашни заводить и амбары ставить». Иногда инициатива
по строительству новых слобод исходила не только от воеводы или слободчика, но и от приказчиков.

Так идея о строение нескольких слобод исходила от сына боярского Андрея Буженинова. Его стараниями были построены Ницинская, Мурзинская,
Верх-Ницинская и ряд уральских слобод. На первом этапе строительства слободы происходило наделение слобожан землей под заимки и деревни. Затем ставились казенные и частные амбары для хранения зерна, так же строили и судебную избу для рассмотрения спорных дел и тяжб незначительного уровня.

Обязательным атрибутом слободы была церковь. Так крестьяне Чубаровой слободы писали воеводе: «слобода уже как год построена, а церкви в ней до сих пор нет, и жить в такой слободе они не хотят, поэтому просят воеводу либо построить церковь или разрешить им уйди из этой слободы». На картах того времени слободы обозначались рисунком, на котором был изображен небольшой Храм. А завербованные крестьяне новой слободы на речке Сусатке, что недалеко от Туринска, били челом государю, что им без храма быть невозможно и чтобы государь велел устроить храм и пожаловал книги, образа и колокола, а свещеннику денежное и хлебное жалование. Храм во имя Благовещения Богородицы, был построен в слободе в 1642 году, через два года после ее основания. С тех пор слобода стала именоваться как Благовещенская.