Жанры фольклора уральских рабочих

На Урале был создан сборник Кирши Данилова «Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым» — выдающееся фольк­лорное собрание, материалы которого «имеют мировое значение как первые подлинные записи былин и исторических песен». Известно, что он существовал уже в 40-60-е годы XVIII в. До нас дошел вариант сборника, сделанный в 80-х годах, вероятно, по просьбе заводчика и известного мецената П. Л. Демидова.

Ученые считают местом составления сборника Урал или прилегающие к нему районы Сибири. В нем представлены почти все основные сюжеты русского былинного эпоса. Это былины об Илье Муромце, Дунае, Добрыне, Михайле Казарине, Гордене Блудовиче, Иване Гостиyном сыне и других известных эпических героях, причем в их числе весьма архаические былины о Михайле Потоке, Дюке Степановиче, Ставре Годиновиче, Волхе Всеславиевиче. В былинах разрабатываются темы защиты Родины, борьбы за ее независимость, при этом богатыри всегда подлинные патриоты, беспредельно отважные и мужественные.

Рядом с былинами могут быть поставлены исторические песни XVI- XVIII вв.: «Щелкан Дудентьевич» (о восстании 1327 г. в Твери против татаро-монгольского ига), песни о Ермаке и Разине и др. Именно исторические песни, бытовавшие в разбойничьей, казачьей среде и попавшие в сборник, привлекли внимание В. Г. Белинского. Он выделил в этих песнях «господствующий элемент — удальство и молодечество, а сверх того и ироническую веселость как одну из характеристических черт народа русского».

Киршу Данилова живо привлекала и тема человеческого счастья, тема судьбы, любви, поэтому он включает такие песни, как «Ох! в горе жить — некручинну быть», «Когда было молодцу пора, время великое», «По долам девица копала коренья лютая», «Перед нашими утоптана трава» и др., в том числе эпические баллады. В сборник включены два духовных стиха — «Сорок калик», «Голубиная книга» и около 20 сатирических, шуточных песен, юмористических эпических песен, пародий. Подчеркнем, что комические песни — это не бездумная шутка, забава. В сборнике, как и в системе эпоса, они суть формы выражения человеческой натуры. Ведь в комических песнях человек предстает как бы с другой стороны: если в былинах, исторических песнях, духовных стихах изображаются главным образом его общественные дела и поступки, то здесь человек погружен в атмосферу быта, дома и семьи, он весь в своей обыденности, повседневности, будничности.

В поле зрения Кирилла Данилова — более 150 эпических героев, библейских и демонических персонажей, исторических деятелей, начиная от былинных Садко, Добрыми и кончая Ермаком, Степаном Разиным и Петром I. В песнях сборника действуют многочисленные безымянные корабельщики, целовальники, ключники, мамушки-нянюшки, сенные девушки, вообще представители всех классов, социальных слоев, групп — от князей, бояр до крестьян, казаков, драгун, матросов, калек, нищих.

На Урале продолжали бытовать различные предания и легенды. В XVIII в. ермаковские предания испытали сильное влияние со стороны преданий о разбойниках: Ермаку приписывались разбойничьи дела других вольных людей. В народном сознании постоянно сопоставлялись «великие воители» Ермак и Разин. Шел сюжетный взаимообмен ермаковского и разинского циклов. В народных преданиях судьба Разина во многом совпадает с ермаковской: у Разина родители простые люди, ребенком он попадает в шайку двенадцати разбойников, варит им кашу; вместо настоящего имени получает другое — разбойничье, Степан, в среде разбойников он проходит выучку, мужает.

Фольклор края немыслим без пословиц и поговорок. В. Н. Татищев с большим интересом относился к народному творчеству, в частности он составил сборник народных афоризмов, содержащий примерно 1,5 тыс. произведений. Свой сборник Татищев послал в 1736 г. из Екатеринбурга в Академию наук, где он хранится до сих пор.

Темы народных пословиц, собранных В. Н. Татищевым, самые разные: добро, зло, богатство, бедность, судьба человека, родственные отношения, честь, достоинство, любовь… Выделяются пословицы, выражающие уважительное отношение народа к труду и человеку труда: «Чести без труда не сыскать», «Ремесло везде добро», «Не спеши языком, а не ленись руками», «Работа хвалит мастеров», «Работай — не выробишь, как рядок не вырядишь», «Ремесла за плечами не висят, а с ними добро», «Ремеслом и увечный хлеб сыщет» и многие другие пословицы, в которых труд осознается как основа жизни и источник высокой нравственности. Народные пословицы и образные речения, записанные В. Н. Татищевым, свидетельствуют об активном бытовании этого жанра, о продуктивном словотворчестве народа. Это подлинный памятник живой русской речи XVIII в.

Фольклор рабочих и фольклор других слоев населения не следует разделять стеной. Строго говоря, фольклор не имеет четких социальных границ: целые комплексы обрядовых, лирических, прозаических, драматических произведений в разной степени удовлетворяли потребности разных слоев русского общества. Урал XVIII — первой половины XIX в. не представляет исключения: одни и те же песни, сказки, предания, легенды, обряды, игры бытовали и в рабочей, и в крестьянской, и в городской среде. Другое дело, что эти жанры могли «приспосабливаться» к духовным нуждам, бытовым требованиям определенной среды, могли существенно трансформироваться вплоть до изменения своего идейно- жанрового облика. И конечно же, в каждой профессионально-социальной среде создавались собственные произведения, выражавшие насущное, важное, особенное именно этой среды, поэтому правомерно говорить об устном поэтическом творчестве уральских рабочих.

Одни из основных жанров фольклора уральских рабочих — семейно-родовые предания, представляющие устную историю семьи, рабочей династии. В них передавались сведения о нескольких поколениях, мог входить некомментированный перечень членов рода. В бесхитростных на первый взгляд рассказах о том, как «родители наши добывали руду или уголь, работали на заводе», заключалась простая и мудрая мысль: трудом живет и трудом славен человек. Старики посредством семейно-родовых преданий воспитывали молодежь, передавали ей свой трудовой и житейский опыт, прививали молодым членам семьи уважительное отношение к дедам и пращурам, простым труженикам. В твоей «породе» нет бездельников, перекати-поле — такую мысль постоянно внушали молодым старики, хранители традиций.

В семейных преданиях основатель династии или один из далеких предков — это первопоселенец, или крестьянин, вывезенный из центральных районов России, или человек, обладавший какими-то незаурядными качествами: силой, непокорностью, бесстрашием, трудовой сноровкой, социальной активностью. П. П. Бажов писал, что в старой рабочей среде «всякий первый добытчик, открыватель рудника или прииска как-то связывался с тайной», причем у горщиков и рудознатцев тайна играла большую роль, чем у угольщиков или доменщиков. Поэтому в любом поселке часто распространялись вымышленные объяснения удачи или знаний, опыта того или иного рабочего, подобные мотивы проникали в семейно-родовые предания.

Семейно-родовые предания сохраняли сведения об изобретателях, даровитых мастеровых, внесших какие-либо усовершенствования в производственный процесс. Например, в Алапаевском горном округе все знали И. Е. Софонова как изобретателя водяной турбины с вертикальной осью, которая произвела революцию в гидротехнике. Рабочая династия Софоновых известна в Алапаевске с 1757 г. и до настоящего времени. Семейно-родовые предания содержали ценные сведения по истории того или иного ремесла.

К числу рабочих песен того времени относится «На промывке на ручной», сочиненная подростками. Вся песня — это как бы жалоба на подрядчика, который дает непосильную работу, «розгами дерет», заставляет работать даже в праздничные дни. Труд рисуется как каторга. Мотивы обреченности, безысходности пронизывают эту песню. В среде рабочих демидовских горных заводов Алтая и Урала бытовала песня «О, се горные работы», в которой изображен не только изматывающий труд, но и подневольная, безрадостная жизнь. Песня очень конкретна, упоминает виды работ, инструменты: «есть корыто и гребки, рудобойны молотки…», называются номера «частей», т. е. рабочих смен, фамилии установщиков.

В целом можно сказать, что ранние рабочие песни не содержат обобщающих образов, емких художественных решений. Песни скорее констатируют бедственное положение горняков, углежогов, заводских рабочих.

В рабочей среде всегда звучали хлесткое слово, юмористическая и сатирическая шутка, байка. Например, в «Журнале входящих и исходящих дел Нолевской заводской конторы» зафиксирован такой факт: 4 мая 1751 г. «работник Петр Ушаков наказан батожьем за то, что у провиантского сарая на стене тесовой написал углем личину и пустые враки».

Надо полагать, что в рабочей среде бытовали песни и предания о Емельяне Пугачеве, Салавате Юлаеве, хотя записи того времени до нас не дошли. Гипотетически можно говорить о народной драме, которая разыгрывалась в заводских поселках. Скорее всего, рабочие использовали и весь корпус лирических, а также обрядовых песен из репертуара переселенцев, мужские удалые песни — из репертуара ушкуйников, беглых. В тот период появляются в фольклоре рабочих многие темы, связанные с открытием и эксплуатацией месторождений золота, железа, меди, камней-самоцветов и других полезных ископаемых. Эти темы могли реализовываться в разных жанрах, в том числе со значительной долей поэтического вымысла: появились такие зооморфные образы, как земляная кошка, охраняющая подземные богатства, козел — золотые рога, связанный с самоцветами, птица-пророк филин, горный дух в облике старика или женщины-оборотня и др. Повсеместно бытовало поверье, отмеченное П. С. Палласом, о Полозе. Иногда он считался змеиным царем, главным хранителем золота. В преданиях рабочих он выступал как даритель золота бедным людям, хотя и давал не в руки, а будто бы указывал место поиска золота.

В фольклоре рабочих производственная тема эстетизируется, точно так же как и деловые качества рабочих. П. П. Бажов писал, что в дореволюционное время у рабочих прокатных станов и у горняков был культ силы подмастерья или могучего забойщика, у рудознатцев, горщиков — культ навыков, у камнерезов, гранильщиков — культ искусства.

В 30-е годы XIX в. уральский фольклор записывали А. С. Пушкин и В. И. Даль. Работа над «Историей Пугачева» побудила Л. С. Пушкина приехать на Урал, чтобы не только осмотреть места, связанные с восстанием, но и увидеть людей, помнивших Пугачева, и услышать народные предания о нем. А. С. Пушкин был на Урале лишь несколько дней во второй половине сентября 1833 г. Сопровождал его В. И. Даль, который служил в Оренбурге чиновником особых поручений при военном губернаторе. В. И. Даль хорошо знал историю края, в служебных поездках он постоянно знакомился с народным творчеством, записывал диалектную лексику, поговорки, сказки. Оба литератора много беседовали па фольклорные гемы, пересказывали народные сказки. В Бердской слободе А. С. Пушкин долго разговаривал со старожилами, помнившими Пугачева. Поэт почувствовал уважительное отношение казаков к Пугачеву. Он писал:

«Уральские казаки (особливо старые люди) доныне привязаны к памяти Пугачева».

Сохранилось более 60 народных песен, записанных А. С. Пушкиным, среди них несколько записаны им на Урале. Например, солдатские песни «Из Гурьева городка», «Не белая березонька к земле клонится!», семенная песня «Во лесах дремучих», рекрутская «Один-то был у матери, единый сын». Последняя песня, повествующая о горе родителей, теряющих единственного кормильца, о разрушении молодой семьи, была очень популярна в 30-х годах прошлого века, когда ввели тяжкую для народа повинность — ежегодные рекрутские наборы. Уральские фольклорные записи были использованы А. С. Пушкиным в «Истории Пугачева» и повести «Капитанская дочка».

В. И. Даль служил на Урале с 1833 по 1841 г. Записанные им фольклорные произведения вошли в сборники «Песни, собранные П. В. Киреевским», «Пословицы русского народа» и знаменитый «Толковый словарь живого великорусского языка». Часть записанных сказок он обработал и опубликовал под псевдонимом «Казак луганский», а в целом все собрания народных сказок он передал А. Н. Афанасьеву, который выбрал около 150 сказок и поместил их в свой сборник. Кроме того, В. И. Даль одним из первых обратился к рабочему быту и записал свадебный обряд, бытовавший на Суксунском железоделательном заводе. Сохранилась его рукопись «Свадебные песни в горных заводах Урала».

Весьма ценным источником являются путевые очерки литераторов, побывавших на Урале в первой половине XIX в. Например, П. И. Мельникова-Печерского поразил на Урале «русский дух в неподдельной простоте». «Здесь все: и образ жизни, и предания, и обряды носят на себе отпечатки глубокой старины»,- писал он в «Дорожных записках по пути из Тамбовской губернии в Сибирь». П. И. Мельников-Печерский довольно подробно изложил многие фольклорные произведения.

Благодаря ему уральский фольклор появился в центральной периодике («Дорожные записки» были напечатаны в «Отечественных записках» в 1841 г.), и, очевидно, эта публикация подтолкнула местных любителей фольклора. Они начинают описывать достопримечательности с обязательной фиксацией бытующих фольклорных произведений. Отметим бывшего крепостного Демидовых Д. П. Шорина, учителя И. М. Рябова, офицера уральского казачьего войска И. Железнова, крестьянина А. Н. Зырянова. Собирательство принимает массовый характер и дает начало краеведческому движению.