Феодально-патриархальные отношения

Разложение первобытно-общинного строя у коренного на­селения Урала протекало медленно и неравномерно. Редкое население было рассредоточено на огромной территории с различными географическими условиями. В северных районах сохранились родовые отношения. Производительные силы на более освоенной территории Урала поднялись до такого уров­ня, когда первобытно-общинный строй стал тормозить их дальнейшее развитие, и переход к классовому обществу стал необходимой закономерностью. Местные племена перешли от первобытно-общинного строя к феодализму, минуя рабовла­дельческую формацию.

Сравнительно высокий уровень сельскохозяйственной тех­ники у земледельцев, увеличение количества скота и освоенных пастбищ у скотоводов создали предпосылки для развития ин­дивидуального хозяйства, где широкое применение рабского труда в условиях лесной полосы было невыгодным. Родопле­менная знать эксплуатировала обедневших сородичей, ис­пользуя экономические средства (ссуды при последующей от­работке) и внеэкономическое принуждение с помощью воен­ных дружин. Даннические формы эксплуатации одних племен другими превращались в раннефеодальные. В переходе к фе­одализму, минуя рабовладельческий строй, сыграло роль со­седство, экономические и культурные связи с феодальными государствами — Волжской Булгарией, государствами Сред­ней Азии, а затем и русскими княжествами. Становлению феодальных отношений способствовало и распространение ре­лигий классового общества-христианства из русских земель и мусульманства из Волжской Булгарии и Средней Азии.

В IX-XIII вв. у башкир шел процесс разложения родового строя и формирования соседской кочевой общины при сохранении родоплеменного деления. Развитие частной собственности семей на скот привело к имущественному расслоению в роде, перераставшему в социальное. Родовая и племенная знать, опиравшаяся на военные дружины, присвоила себе право распоряжаться общинными пастбищами, закабаляла свободных общинников, увеличивала свои богатства за счет военных нападений на соседние племена, эксплуатировала труд патриархальных рабов-военнопленных.

Совет старейшин вытеснял народное собрание и превращался в орган власти родоплеменной феодализирующейся знати. Родовые институты становились оболочкой, внутри которой вызревали отношения классового общества. В XIII в. башкиры были включены в состав Золотой Орды, а в XV в. были раздроблены между тремя феодальными государствами: Казанским (западные), Сибирским (зауральские) ханствами и Ногайской ордой (южно-уральские). К концу XV в. в основном завершился процесс формирования феодально-патриархальных отношений. В небольшой степени проявился синтез с феодальными отношениями монголо-татар (появление землевладения союргального типа, не прикрытого уже оболочкой родоплеменных отношений).

. В IX-XV вв. у удмуртов шел процесс разложения родового строя, выразившийся в выделении патриархальных семей и патронимий из родовой общины и формировании соседской (сельской) общины, внутри которой началось имущественное расслоение. Это проявилось в появлении небольших жилищ малых семей на поселениях, в забрасывании в XI-XIII вв. старых родовых центров-городищ, смешении разных типов орнамента на бытовых предметах, выделении богатых и бедных погребений на могильниках. Родовые связи сохранялись долго. Это нашло свое.отражение в использовании родовых святилищ, применении родового принципа захоронения, сохранении пережитков дуально-фратриального деления и воршудной организации, почитании женских предков и женского верховного божества — Шунды-Нумы вплоть до XVIII — XIX вв. Выявлены также сложные космогонические представления древних удмуртов об окружавшем их мире.

Разложение родового строя шло быстрее у южных удмуртов, раньше попавших в орбиту булгарской, а затем татарской колонизации. Медленные темпы его у северных удмуртов связаны с более слабым развитием экономики, не дававшей возможности значительного накопления прибавочного продукта, необходимого для выделения классовой верхушки, с относительной изоляцией этого района и небольшой плотностью населения. Булгары обложили удмуртов данью — примитивной формой коллективной феодальной ренты. Каринское татарское княжество разрушило чепецкий союз племен, что затормозило объединение удмуртов. Здесь не происходило синтеза разных типов феодализма.

Общественный строй коми-пермяков развивался в основном в том же направлении, что и у удмуртов, но более быстрыми темпами. Спорным вопросом до недавнего времени оставался вопрос о времени сложения феодальных отношений. Если А. П. Смирнов в ранних работах по аналогии с удмуртами считал, что феодализм сложился здесь в IX-X вв., а Пермь Великую X-XIII вв. считал ранним феодальным государством, то позднее он согласился с мнением М. В. Талицкого, что до начала массовой русской колонизации коми-пермяки сохраняли первобытно-общинный строй в крайней степени разложения. М. В. Талицкий считал, что ускоряющее влияние на этот процесс оказывала булгарская колонизация и называл весь период X-XIV вв. «булгарской эпохой» в Верхнем Прикамье.

Мы ранее поддержали вывод М. В.Талицкого о формировании сельской общины, но отнесли начало ее сложения не к X, а к XII в., когда наблюдается смешение разных обрядов погребения на могильниках, разных типов орнаментации, появление разных типов тамг на одних поселениях, начинается забрасывание старых родовых центров-городищ. На это время приходится и зарождение частной собственности на землю в виде приусадебных участков рядом с небольшими по размерам жилищами. К. Маркс считал, что в соседской общине в отличие от родовой частная собственность семей на землю сначала проявляется в виде придатка к дому — двора, земельного участка. Однако мы вслед за А. П. Смирновым считали, что в XIV в. у коми-пермяков появляются первые феодальные замки, местная феодальная знать и до присоединения к Русскому государству складывается раннефеодальное княжество — Пермь Великая. В отличие от М. В. Талицкого, мы считали, что заметное влияние волжских булгар на Верхнее Прикамье начинается не с X, а с XII в., после их миграции на север вследствие татаро-монгольского нашествия.

Дальнейшие исследования показали, что имущественное расслоение в IX-XIII вв. проявлялось лишь между семьями. Отсутствие совместных захоронений мужчин и женщин, находки в отдельных женских погребениях предметов роскоши, оружия и частей конского убранства говорят о равноправном положении женщин, о сохранении на севере пережитков матриархата. Сохранение родовых пережитков отмечается и в коми-пермяцких преданиях о Кудым-Оше, который был сыном родового вождя, получив от него власть по наследству. По преданию коми-пермяки жили родами (увтыр), почитавшими своих предков-тотемов. Женщины иногда занимали высокое положение, выполняя функции жриц. Однако власть Кудым-Оша распространялась не только на свой род и племя, но и на всех коми-пермяков. Очевидно, он был главой племенного союза, центр которого находился на городище, носящем его имя (Кудымкар). Предания говорят о постоянных военных столкновениях между родами и их вождями, что характерно для периода разложения родового строя.

При картографировании выявлены группы памятников родановской культуры, отражающие социальную структуру коми-пермяцкого общества. В каждом из двух ее вариантов выделяются по четыре племенных территории, что говорит, возможно, о сохранении дуально-фратриального деления. Между ними находились незаселенные пространства в 50- 70 км. Внутри территорий племен выделяются еще более компактные группы памятников, число которых тоже чаще всего четное (6-8-10). Эти группы находятся на расстоянии от одного-двух до пяти-десяти километров одна от другой; Очевидно, это территории патронимий, которые могут превратиться в соседские общины, даже если формально состояли из родственников.

Такие же группировки памятников были выделены Б. А. Рыбаковым у восточно-славянских племен в VIII-IX вв. В сравнении со славянскими территории соседских общин коми-пермяков находились на большом удалении друг от друга (у славян не дальше 5 км), так же как и отдельные племена (у славян не далее 20-30 км). В восточно-славянских союзах племен также выделяется четное число племенных территорий (2-6-8). Аналогии группировок памятников родановской культуры XII-XV вв. с восточно-славянскими периодами зарождения феодальных отношений говорят в пользу одинакового направления общественного развития, хотя и в более поздний период.

В родановской культуре происходила схематизация тотемических образов Пермского звериного стиля и превращение их в декоративные мотивы, что говорит о постепенном отмирании древних родовых культов и замене их более широкими- межплеменными в виде поклонения антропоморфным идолам, трансформировавшимся позднее в известную пермскую деревянную скульптуру. Предания о Кудым-Оше говорят о почитании всеми комй-пермяками небесных божеств- Солнца и Луны. На Искорском городище обнаружены остатки племенного языческого святилища, связанного с культом огня — Солнца.

В результате расслоения сельской общины у коми-пермяков XV в. сложился небольшой слой феодализирующейся родо-племенной знати, опирающейся на военную дружину, захватывающей общинные земли, эксплуатирующей труд общинников. Она приняла христианство и временно вошла в состав среднего звена русского государственного аппарата. Однако она не превратилась в настоящих феодалов, будучи оттеснена русскими феодалами. Коми-пермяки раньше других народов Урала были втянуты в систему русского феодализма. Зарождение феодальных отношений у них шло однотипно с восточными славянами.

Спорные вопросы общественного строя угорских народов Урала были аналогичны рассмотрении выше. С. В. Бахрушин считал, что накануне массовой русской колонизации в XV в. у них сложились на основе разложения родового строя феодальные отношения, сформировалась иерархия феодальной знати (князей) и первые объединения государственного типа- княжества. В. Н. Чернецов высказал прямо противоположное мнение, что до XIX в. обские угры сохраняли родовой строй в стадии перехода от матриархата к патриархату.

Русские письменные источники, начиная с XV в. упоминают югорских (на Нижней Оби) князей, территория югры делится на станы, выделяются главный (большой) и подчиненные ему князья. Вогульские (по Пелыму, Лозьве, Сосьве, Туре) и кодские (кондинские) князья не были подчинены друг другу. Власть их передавалась по наследству. Так называемые «князья» скорее всего были вождями племен, которым подчинялись родовые старейшины — сотники. «Большой вождь» возглавлял союз племен. Русские летописи упоминают «грады» или «городки» югры и вогуличей. Городища хантов (югры) нижнеобской культуры были небольшими, сильно укрепленными, с бедным культурным слоем. Часть их использовалась как поселения, где найдены остатки земляночных и полуземляночных жилищ (до 10-12), а часть как убежища. Им сопутствуют небольшие родовые могильнки. Так же выглядели и городища юдинской культуры манси. Они имели от четырех-пяти до семи-десяти небольших, жилищ и были удалены друг от друга на расстояние до 20-30 км.

По мнению этнографа 3. П. Соколовой, собственно роды у хантов и манси не сложились. Самые простые объединения у них представляли собой кровнородственные группы патриархальных семей, имевших общего предка — тотема, объединявшиеся в экзогамные фратрии. Только у южных групп манси под влиянием сибирских татар сформировались соседские общины. Небольшие курганные группы макушинского типа и городища и селища туралинского типа оставлены патронимиями или небольшими полукочевыми и оседлыми соседскими общинами сибирских татар XIV-XV вв., вклинившихся в среду угорского населения. С ними сходны оседлые поселения «остяков» сылвенской культуры.

Нет серьезных оснований считать «княжества» угорского населения государственными образованиями, а их общественный строй в XV в. раннефеодальным. До XVIII в. здесь сохранялись пережитки патриархально-общинного строя, которые не были изжиты в системе русского феодализма, коллективное хозяйство и общинная собственность на охотничьи и рыболовные угодья. Имущественное расслоение базировалось на личной собственности на орудия производства и семейной собственности на скот (оленей). Долго сохранялись пережитки матриархата (левират, сорорат, относительное равноправие женщин и т. д.) и первобытные формы религии. Рабство даже в патриархальной форме не получило большого развития. Определенного рода синтезом было вписывание родоплеменных отношений в систему русского феодализма, происходил также их синтез с патриархально-феодальными отношениями полукочевого и кочевого тюркского и тюркизированного угорского населения по обоим склонам Урала.