Просвещение начала 20 века

Вступление страны в период монополистического капитализма, особенности общественно-экономического развития Уральского края, проявившиеся в сложном переплетении капиталистических и феодальных элементов, получили своеобразное отражение в системе народного образования.

Несмотря на реакционные устремления царизма, дальнейшее развитие капиталистической промышленности в стране вынуждало к расширению сети начальных школ. Определенное влияние на развитие школы оказали события первой русской революции, вовлекшей в свое русло и учителей. Лучшие из них еще накануне революции встали на позиции большевизма, отдавая все силы делу просвещения, делу освобождения трудящихся.

Г. М. Мишенев, Л. И. Бойкова, А. Н. Ким, М. О. Авейде, С. И. Дерябина и многие другие учителя-большевики выступали активными организаторами революционного движения на Урале. Немало сделали для распространения знаний среди марийского населения А. М. и Е. М. Костриковы — сестры С. М. Кирова, воспитывая детей в демократическом духе, прививая им любовь к знаниям.

Положительным итогом борьбы за решение просветительских задач был рост числа светских школ. Удельный вес школ Духовного ведомства среди открытых во время и после революции 1905— 1907 гг. сократился почти в четыре раза. Из 1669 школ, введенных в строй с 1906 по 1911 г., лишь 155 (9,3%) принадлежало духовному ведомству, 86,9% было открыто Министерством народного просвещения. Отмеченный процесс особенно характерен для промышленно более развитой Пермской губ., где из 603 школ, открытых в эти годы, 567 было светских. Значительный рост количества светских школ наблюдался в годы нового революционного подъема.

Но все-таки школ было недостаточно. По данным переписи 1911 г., на Урале училась лишь треть детей школьного возраста. Особенно мало было школ в районах с нерусским населением. Наибольшим был охват детей школой в Оренбургской губ., где среди казачества как военного сословия осуществлялось всеобщее начальное образование. Школы оставались необеспеченными материально. В 1911 г. лишь 57% их имели собственные здания, остальные ютились где придется. Установленный школьной гигиеной минимум воздуха в 14 куб. аршин на ученика имели только 15% школ. В годы первой мировой войны состояние народного
образования еще более ухудшилось из-за ограничения материальных средств, понижения качества контингента учителей, усугубления общего бедственного положения народа.

Некоторые успехи были в этот период достигнуты в распространении грамотности среди нерусских народностей края. Так, в 1911 г. в школах Оренбургской губ. нерусских учащихся было 26,1%, в Уфимской — 48,4.

Определенную роль в распространении знаний среди нерусских народностей края играли русско-инородческие школы. На 1 января 1915 г. их было в Пермской губ.— 185, в Уфимской — 605, в Оренбургской — 88.

Одновременно росла сеть конфессиональных училищ — мектебе и медресе. В сравнении с 1894 г. их число увеличилось в 1,7 раза. Развитие старометодных школ свидетельствовало об усиленном насаждении мусульманским духовенством религиозно-схоластического направления в просвещении.

Промышленное развитие края настоятельно требовало повышения уровня общеобразовательной подготовки взрослого населения. Усилиями земств и культурно-просветительных обществ было создано значительное число воскресных школ и курсов для рабочих. Например, в 1914 г. воскресные школы и уроки для взрослых были при 127 училищах Пермской губ.

В воскресных школах преподавание велось бесплатно. В состав учителей входили люди разных политических убеждений. Были в их числе и большевики. Свою учительскую работу они сочетали с пропагандой марксизма. Местные власти строго контролировали воскресные школы, чинили всяческие препятствия их деятельности.

Рост сети начальных школ увеличил потребность в учителях. Были открыты новые учительские семинарии. На начало 1915 г. учителей готовили Пермская, Ирбитская, Шадринская, Белебейская, Благовещенская, Оренбургская и Челябинская учительские семинарии, а также Бирская инородческая семинария и Оренбургская русско-киргизская школа. В 1915 г. в них обучались 592 человека. Были открыты учительские институты в Оренбурге, Уфе, Екатеринбурге. В Вятской губ. учителей готовили в учительских семинариях Глазова, Сарапула, Кукарки и в Вятском учительском институте. Право преподавать в начальной школе получали также окончившие епархиальные училища, духовные семинарии и восьмой класс женской гимназии.

При городских училищах Белебея, Бирска, Красноуфимска, Оренбурга, Орска, Перми, Уфы, Шадринска и других городов и уездов Урала были организованы постоянно действующие педагогические курсы. Подготовка народных учителей в сравнении с прошлым веком значительно улучшилась. По данным переписи 1911 года, 24,7% учителей и 8,3% учительниц Урала имели среднее педагогическое образование, около 50% учительниц окончили гимназии или епархиальные училища. Однако значительная часть народных учителей имела недостаточную подготовку: низшее или домашнее образование. Это было особенно характерно
для школ церковно-приходских и казачьего войска.

Большинство учителей получали очень низкую зарплату. Учителей церковно-приходских школ и школ казачьего войска государство вообще не обеспечивало денежным содержанием. Эти школы существовали за счет сельских обществ, выделявших на нужды просвещения мизерные средства.

В первое десятилетие XX в. дальнейшее развитие получило на Урале среднее образование. Были открыты мужские гимназии в Ирбите, Перми, Камышлове, Златоусте, частные Циммермана и Верниковой и Ница в Перми, Верниковой и Ница в Уфе, частные мужские прогимназии в Екатеринбурге и Оренбурге, реальные училища в Белебее, Бирске, Верхнеуральске, Кунгуре, Мензелинске, Оренбурге, Орске, Осе, Оханске, Челябинске, Чердыни, Шадринске и Уфе. В 1908 г. в Вятке и в 1914 г. в Перми были открыты коммерческие училища с целью подготовки кадров для промышленности и торговли. Значительно выросло число женских средних школ. К 1917 г. в Пермской, Оренбургской и Уфимской губ. насчитывалось более 30 женских гимназий и 11 прогимназий.

Среди учащихся гимназий был высок процент детей дворян. Так, например, в 1905 г. из 2304 учащихся мужских гимназий Оренбургского учебного округа 1062 гимназиста (46%) были детьми дворян, более 60% учащихся составляли представители господствующих классов.

По мере развития капитализма возрастал спрос на подготовленных и грамотных специалистов для промышленности, сельского хозяйства, торговли, местного управления. Правительство давало разрешение на открытие специальных учебных заведений лишь при условии полного или частичного их финансирования общественными организациями или частными лицами. Наряду с действующими Уральским горным и Красноуфимским промышленным училищами, горнозаводским отделением при Пермском реальном училище были отрыты: в 1907 г.— Боткинское частное механико-техническое, в 1909 г.— Златоустовское механико-технологическое училища.

Но набор в них был очень мал. В 1910 г., например, во всех этих училищах было всего 414 учеников. В 1914 г. полный курс этих училищ окончило лишь 70 человек. Техников низшей квалификаций готовили Нижнетагильское, Турьинское и Кунгурское им. Губкина горнозаводские училища. В 1902 г. в Екатеринбурге были открыты художественно-промышленная школа и учебная мастерская по камнерезному делу. В Перми, Екатеринбурге, Уфе и Челябинске были открыты торговые школы. Они готовили бухгалтеров, счетных работников, приказчиков.

Выросла сеть училищ по подготовке специалистов сельского хозяйства. Действовали средние специальные учебные заведения: Уфимское землемерное и открытое в 1901 г. Вятское сельскохозяйственное училища. Низшие сельскохозяйственные школы работали в Мензелинске, на станции Аксеново и в с . Айкино Уфимской губ., в Красноуфимске, Осе, Оханске и в д. Шалаши Пермской губ. В Вятской губ. было пять низших сельскохозяйственных школ. В них обучались в основном дети крестьян.

Средний медицинский персонал выпускали две фельдшерские школы в Вятской губ., фельдшерско-ветеринарные курсы при Вятском губернском земстве. В 1908 г. была открыта фельдшерско-акушерская школа с четырехгодичным курсом обучения в Уфе. В 1909 г. в Перми были открыты первые на Урале учебные заведения, дававшие среднее музыкальное образование: музыкальные классы Пермского отделения русского музыкального общества и музыкально-драматическая школа М. и Л. Басовых-Гольдберг.

Росло число женских профессиональных школ, готовивших белошвеек, кружевниц, мастериц ткацкого и поварского дела. Выросло количество ремесленных
училищ, низших ремесленных школ. Известную роль в подготовке специалистов для производства играли специальные классы и курсы, которые часто по ходатайству промышленников и при их финансовом обеспечении открывались при гимназиях, городских и высших начальных училищах.

Ходатайства об открытии на Урале вуза встретили множество бюрократических препон в правительственных учреждениях. Лишь накануне первой мировой войны 3 июля 1914 г. было принято решение об основании в Екатеринбурге горного института. Однако открытие его состоялось лишь в октябре 1917 г. Осенью 1916 г. в Перми появилось отделение Петроградского университета, преобразованное в мае 1917 г. в самостоятельный, первый на Урале университет.

Социально-экономическое и культурное развитие края, рост общественного движения способствовали развитию библиотечного дела. В 1917 г. на Урале было 1687 библиотек . Сложилась сеть подпольных библиотек при большевистских партийных организациях. Возникнув в годы первой русской революции, многие из них действовали до Великого Октября.

Определенную роль в распространении знаний играли школьные библиотеки. В них были книги для внеклассного чтения учащихся, для учителей и местного населения. Их число значительно выросло. Однако книжный фонд библиотек был очень беден. Список допущенных к чтению книг включал по преимуществу религиозно-нравственную и верноподданническую литературу, ограничивал число произведений прогрессивных писателей и поэтов. Таким путем царизм стремился превратить библиотеки в рассадники идеологии самодержавия и православия, буржуазного национализма, религиозных и иных предрассудков. Ничего не было сделано для подготовки кадров библиотечных работников. Библиотеки не имели соответствующих помещений. Так, в Пермской губ. в 1915 г. лишь 17 библиотек имели специальные здания, остальные помещались при школах или в наемных помещениях.

В начале XX в. значительно выросло в крае число музеев. Но возникали они стихийно, без участия государства, как результат деятельности отдельных
энтузиастов и учреждений, связанной с изучением истории края. В период с 1909 по 1914 г. были открыты краеведческие, естественно-этнографические
музеи в Сарапуле, Слободском, Кукарке Вятской губ. В Пермской губ. открылись музеи в Осе, Шадринске, Оханске, Красноуфимске, в с. Першино. В Екатеринбурге наряду с музеем Общества любителей естествознания возник земский музей.

Создавались музеи при школах и на заводах. Фонды их складывались из материалов, собранных статистическими комитетами, земствами и научными обществами. Например, исторический отдел Пермского промышленного музея был составлен из материалов ученой архивной комиссии. Она передала
музею собрания археологических раскопок, приобретала для музея предметы старины. В стенах музея сосредоточились богатые коллекции по археологии, истории, этнографии и природе Пермской губ.

Музеи Урала вели значительную просветительскую работу среди населения. При них складывались общества прогрессивной интеллигенции края. Она участвовала в оформлении и объяснении экспозиций, занималась классификацией музейных материалов, принимала участие в народных чтениях и в лекционной пропаганде. В Пермском музее, например в период с 1897 по 1907 г., систематически читались лекции, на каждой из которых присутствовало по 100—200 человек. Накануне и в годы революции 1905— 1907 гг. краеведческая тематика все больше дополнялась политической.

В обстановке общественного подъема начала XX в. выросла сеть других культурно-просветительных учреждений. Почти во всех уездных городах Урала были построены народные дома, открывались железнодорожные клубы, клубы на заводах. Правящие круги и монархически настроенная интеллигенция стремились направить работу клубов в русло организации всякого рода развлечений и таким путем отвлечь массы от классовой борьбы, от влияния революционных организаций. Однако участие в работе клубов прогрессивной интеллигенции приводило к тому, что созданные при народных домах библиотеки, читальни, народные театры содействовали росту сознательности, грамотности и культуры населения.

Таким образом, в начале XX в. просвещение на Урале сделало значительный шаг вперед. Возросло количество начальных школ. Профессиональная школа приблизилась к потребностям края, накопился опыт приобщения к просвещению женщин. Оживилась культурно-просветительная работа.

Но в целом развитие народного образования не отвечало потребностям населения региона. Как и всюду в России, на Урале сохранилась сословная система школ. В классических гимназиях учились преимущественно дети дворян и чиновников, в реальных училищах — дети промышленников. Обучением была охвачена лишь треть детей школьного возраста. Основная их масса училась не более двух лет. Очень ограничены были образовательные возможности детей нерусских народностей. Профессиональная подготовка учителей оставалась на низком уровне. В зачаточном состоянии находилось внешкольное образование.

В период капитализма в грамотности и образованности населения произошел значительный сдвиг. Если накануне падения крепостного права грамотные на Урале среди населения в возрасте 8 лет и старше составляли 2—3%, по переписи 1897 г.— 22,4, то накануне Октябрьской революции — уже около одной трети. В начале XX в. дети рабочих и крестьян в гимназиях составляли до 40%, в реальных училищах — до 50%.

Значительные успехи по сравнению с крепостническим временем были достигнуты в развитии начального образования. Они позволили вятскому земству в начале XX в. поставить вопрос о введении в губернии обязательного всеобщего начального образования. В казачьих районах Оренбургской губернии для мужской части населения, подлежащей военной службе, оно фактически уже было осуществлено. Рост грамотности и образованности, участие в общественно-политической жизни страны качественно изменили социальный облик, мировоззрение и психологию трудящихся масс, их забитость, темнота, покорность уходили в прошлое.