Бабиновская дорога и другие

В XVII в. путь по Чусовой шел иначе, чем в 80-х годах XVI столетия, когда им воспользовался Ермак. Ехали вверх по Чусовой до устья Утки, в Чусовской (Уткинской) слободе высаживались и продолжали путь сушею на р. Реж, далее вдоль Режа через слободы Аятскую и Арамашевскую на р. Нейву и Невьянскую слободу, откуда дальше ехали водой по Нице спускаясь до Тюмени.

Отдаленность Чусовского пути от тогдашних центров торговли пушниной — Устюга и Соли Вычегодской, отсутствие непосредственной связи с Архангельским портом, средоточием всех торговых сношений с Западом, которыми главным образом регулировался весь оборот пушных товаров, — все это, заставило русское правительство держаться более северного направления, с Камы на Обь.

В 1597 г. сольвычегодский посадский человек Артемий Бабинов проведал новую дорогу «сухим путем», которая сокращала, по его расчету, путь от Соли Камской
до Тюмени более чем вдвое и вела прямо на верховья р. Туры. С основанием, в следующем году, города Верхотурья, эта новая «Бабиновская» дорога была объявлена правительственным трактом, взамен отмененного тракта на Лозьву, и таковой оставалась до 1763 года.

Дорога на Верхотурье шла от Соли Камской через реки Усолку и Сурмаг и верховья Яйвы (речки Чикман и Молчан). С Яйвы переходили на р. Косьву. От Верхкосьвинского села дорога тянулась длинная и извилистая, в том месте, где гора «всего ниже». На притоке Косьвы — Кырье находился небольшой поселок, у перевала через Павдинский Камень, как называлась эта часть Уральского хребта, а на той стороне перевала была расположена деревня Павдинская, или, как ее звали позднее, «Повпавдинские избушки».

Дорога, перевалив через Урал, пересекала р. Павду, приток Ляли, принадлежащей к бассейну Сосьвы, за тем переходила через Лялю на речку Мостовую, впадающую в Туру, и достигала Верхотурья. Общее протяжение дороги от Соли Камской до Верхотурья, Бабинов определял в 263 версты. Гмелин, возвращавшийся этим путем в 1742 г., считает 212 верст. Правительство было озабочено поддержанием сибирской дороги в удобопроезжем состоянии. В этих целях в 1599 г. ее чистили, выкорчевывали пни и мосты мостили «через речки и буераки и через грязные места»; всего сделали от Соли Камской до Верхотурья 7 мостов поперечных и 30 в длину.

В дальнейшем, «чистить» и «бродить» дорогу и убирать поваленный лес стало повинностью местного населения.

Предпочтительно Верхотурской дорогой пользовались зимой в расчете поспеть к вскрытию сибирских рек, чтобы продолжать путь водою. Зимний путь был к тому же самый скорый: «зимней порой… приезжают от Соли Камские на Верхотурье в 8 дней, иной раз дней в 9 или в 10». Избранд в декабре–январе проделал путь от Верхотурья до Соли Камской в каких-нибудь 5–6 дней. Зато при неблагоприятных условиях, в самую распутицу, «по последнему зимнему пути, в роскалье», иной раз «тащились Верхотурским волоком» и четыре недели; то же случалось в «осеннюю грязную пору». Во второй половине марта шли уже «с великою трудностью, и путь стал гораздо плох». Продолжительность зимнего пути от Москвы до Соли Камской, судя по маршрутам Избранда может быть определена в один месяц.

Движение через Верхотурскую заставу было очень значительное. Во-первых, через нее шли все правительственные сношения с Сибирью: ездили воеводы, отправлявшиеся на место своей службы в сибирские города, провозился хлеб для сибирских гарнизонов, гнали гонцы с отписками. Летом 1623 г. под воеводами всех сибирских городов, и дьяками, и письменными головами, и под сибирскими служилыми людьми, и под государевыми хлебными запасами из Верхотурья было отпущено 86 судов различного размера: 6 кочей, 8 стругов с «чердаками» и «без чердаков», 18 дощаников, 31 ладья, 5 павозков и 8 лодок. В следующем году пришло из Мангазеи и под воеводою и подьячим и из иных городов подслужилыми людьми 25 судов (3 коча, 5 дощаников, 6 стругов дощатных, 11 каюков и стругов однодеревых).

В 1661 г. из Верхотурья было отпущено под воеводами, хлебными запасами, подрядным вином и т. д. 36 дощаников. В 1685/86 гг. «великих государей за казнами и за всякими делами» через Верхотурье проехало 56 человек. Наряду с проездом чиновных лиц, через Верхотурье тянулись в Сибирь обозы с русскими товарами и проходило большое число торговых и промышленных людей.

Достаточно указать, что в 1635/36 гг. в Верхотурской таможне было зарегистрировано свыше 2 200 человек (считая более 550 человек извозчиков), а в следующем году 1 700 человек (в том числе более 730 извозчиков).

Товаров на эти годы было привезено приблизительно на 62 363 и на 69 214 рублей.

С 29 ноября 1646 по 27 февраля 1647 г. (за три месяца) через Верхотурье проехало 30 купцов с товарами на 18 794 руб. В 1692–1693 гг. с Руси через Верхотурье проехало и прошло 1186 человек, к Руси 284 человек; извозчиков в обоих направлениях 711 человек; зарегистрировано гулящих и иных людей 315 человек; всего отмечено 2 496 человек. Кроме того, с Верхотурья к Соли Камской с возами рыбы ездило местных верхотурских жителей 75 человек «с товарыщи». Товаров с Руси провезено через таможню на 25 056 руб.

О размерах движения дает наглядное представление количество лошадей, на которых провозилась кладь: в 1635/36 гг. их зарегистрировано 945, в 1636/37 гг. — 949., в 1692/93 гг. — 711 с русскими товарами и 255 с рыбой с Верхотурья, всего 966. Общая выручка таможни за указанные годы выразилась в суммах 2 240 р. 48 к., 2 451 руб. и 1 345 р. 57 к.

Была еще одна дорога, через Кунгур, далее на верховья Чусовой и пересекала ее не захватывая Чусовской слободы. Затем дорога раздваивалась: в северо–восточном направлении она шла рекою Уткую и Режью на Арамашевскую слободу к Ирбиту, а на юго–запад от верховьев Чусовой на верховья р. Исети к слободам Арамильской, Колчеданской и Китайской и к Далматову монастырю. Уже в 1665 г. в устье реки Исети существовала застава. Последний вариант довольно точно обозначал будущее направление сибирского тракта на Екатеринбург.

Несмотря на неоднократные запрещения пользоваться этой «окольной дорогой» и на угрозы высылки ослушников в Москву, во второй половине XVII в. через Кунгур не только ездят «из русских городов в Сибирь торговые, и промышленные, и гулящие люди,» в частности, «по вся годы» ездят туда и обратно «купеческие люди» с товарами и с рыбой, и ходят «из Сибири на Русь из слободок с Тюмени слободские всяких чинов и промышленные русские люди, и иноземцы для русских хмелевой и восковой покупок и в Сибирь с Руси для сибирских же покупок».

Дорогой пользовались также сибирские воеводы и служилые люди, ездившие по казенной надобности: «ныне де наложена из Сибири, мимо Верхотурскую заставу, дальная вновь окольная дорога по слободам, через Утку и Кунгур, на Каму реку, в русские города, и ездят по ней всяких чинов люди — сибирские дети боярские и служилые и торговые и иноземцы, всякие люди, а из Сибири с сибирскими товары и с мягкою рухлядью, летним и зимним путем беспрестанно», — писали в 1695 г. из Москвы верхотурскому воеводе служилые люди из застав.

Кунгурский путь лишь слабо мог обслуживать интересы северного Поморья, через которое шли в XVII в. все торговые сношения с Западной Европой, но он приобретал все более серьезное значение по мере того, как заселялись Нижнее Поволжье и Уфимский край. В XVIII в., когда торговая жизнь в поморских городах падаете и наоборот, усиливается торгово-промышленная деятельность центра, в частности Москвы. Кунгурская дорога, связывавшая Тюмень непосредственно с Москвой через Казань, вместо далекого объезда на Соликамск, должна была рано или поздно заменить собою старую дорогу через Верхотурье.

С развитием Екатеринбургского горного округа значение Верхотурской дороги падает окончательно. Однако правительство и в XVIII в. упорно держится старой
московской политики искусственного направления всего транзита исключительно на Верхотурье. В 1706 г. последовал указ, запрещавший, «кроме Верхотурья, иными дорогами как в Сибирь, так и из Сибири пропускать» кого бы то ни было, в частности «купецких людей». Указ этот был подтвержден через год, причем определенно оговаривалось, чтобы не ездили через «Арамиль и Катайский острог… и Уткинскую заставу и Ирбит», и, вторично, в 1722 году. С основанием Екатеринбурга, в 1722 году, дело не изменилось.

В 1735 и даже в 1758 гг. имели место повторные запрещения, под страхом конфискаций, ездить с товарами через Екатеринбург и Кунгур. Хотя с конца XVII в. дорогой на Кунгур пользовались для правительственной почты. Только в 1763 г. открыто было свободное сообщение по дороге Кунгур — Екатеринбург —
Тюмень, и в том же году была уничтожена Верхотурская застава.

Таким образом, постепенно сложился тот Сибирско-Московский тракт, который в течение всего XIX века являлся единственным путем из России в Сибирь и по направлению которого в 1885 г. была проведена Тюменская железная дорога.